Сон – это хорошее лекарство. Особенно, если он без сновидений. Если сновидения есть – есть опасность, что день начнется не так хорошо, как мог бы. Если оно хорошее – можно разочароваться в той реальности, в которой ты проснулся, если плохое – просыпаешься ещё более уставшим, чем уснул, да и настроение опять же портится. А если помнишь, что что-то снилось, но не помнишь что, тогда становится непонятно и вся первая половина дня тоже становится непонятной. Лучшее лекарство – без сновидений.
 К чему это я? Да к тому, что всё произошедшее со мной за последние два часа кажется мне самым странным сновидением из всех, что мне приходилось видеть в своей долгой жизни. Хотя, конечно, относительно долгой. И постарше есть.
 Началось всё с того, что в лесной чаще, где я живу, удаленной от ближайшей деревни на добрую неделю пути, появилась маленькая девчушка. Сколько ей лет? Не знаю, я в этих возрастах вечно путаюсь. Но явно недостаточно для того, чтобы одной бродить по дикому лесу, куда и не всякий взрослый сунется, в своем-то уме. А этому нескладному ребенку в летнем платьице и босиком следовало бы с другой детворой бегать по деревенским улицам, хулиганить, визжать и играть во что-нибудь. Хотя обо всём этом я и получил представление от путников, которых судьба забросила в эти края. Сам то я сколько себя помню жил здесь ...и не то что деревень и детишек не видел, но и лугов, рек, гор и морей. В общем, от изумления я только и смог, что рот открыть и сказать:
 - Привет.
 Девочка тихонько пискнула и плюхнулась на мох, покрывающий всё вокруг. В её взгляде явно читался испуг, удивление и что-то ещё… наверное любопытство. В общем, обычный набор переживаний. Который испытывают люди при встрече со мной. Мне, в свою очередь, кажется это странным. В моей внешности нет ничего необычного. Крепкое тело, выразительные карие глаза, даже нос у мня как нос. Правда кривобок немного, но это же не повод пугаться или падать там где стоишь. На несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая только пением птиц и шорохом листвы. 
- Как тебя зовут? 0 спросила девчушка.
 - Мартин – ответил я опомнившись – а тебя? 
Девочка задумалась, а потом, прищурившись сказала:
 - Я незнакомым своё имя не называю – и немного помолчав – ты здесь совсем один? 
- Да, но иногда… 
-И всегда, всегда жил здесь? – не дала она продолжить. 
- Всегда – я не решился развивать тему, ожидая следующего вопроса, но его не последовало. 
Девочка легла на мох и стала смотреть в небо, виднеющееся в просветах крон, а может быть на мерное покачивание деревьев, хотя есть вероятность, что она вообще была в ей одной известном месте, где нет места ни знакомым, ни уж тем более незнакомцам, вроде меня. 
Потом она начала говорить: о своем доме, где у неё остались родители и где она жила до тех пор, пока один Бес не научил её волшебному слову, о своих друзьях, о школе, о том, как сказав Слово она побежала сквозь тело сакуры и оказалась на вершине холма в незнакомом месте и как не смогла вернуться обратно. И ещё много того, что с ней произошло уже в этом мире.
 Ей было очень грустно без того, что ей пришлось оставить дома. Грустно, больно, обидно – так она сказала., хотя по выражению её лица мне показалось, что камни, лежащие на дне ручья и то более эмоциональны. Глядя на некоторых людей очень трудно понять, что они на самом деле думают… и чего хотят… Думаю они сами не всегда это понимают. 
Рассказ девочки был очень долгим, однако, не бесконечным. Она замолчала и посмотрела на меня. Я не знал, что ответить. 
- Я не знаю, что ответить. Многое показалось мне странным, кое-что просто ужасным. 
- Например?
 Ей ещё примеры нужны! 
- Например – снег. Никогда ни о чем подобном не слышал. Здесь не бывает снега и, даже путники, забредавшие в эти края ничего о нем не рассказывали. - И это ты называешь странным?

Я подумал, как бы всё это по тактичнее выразить. С этим у меня всегда были проблемы, кажется. А потом меня понесло.
 - Самое ужасное – это твой рассказ про то, как ты жила с родителями, друзьями и прочими. И как тебе без них грустно. Вот это ужасно – она молча кивнула – Как можно так долго с кем-то жить? Ведь все они постоянно ходят вокруг тебя, чего-то от тебя хотят, возлагают на тебя свои не оправдавшиеся в их жизни надежды, говорят что правильно, а что нет, хотя сами представление имеют только о том, что пережили и не видят дальше собственного сознания. Нет, они, конечно, помогают, учат, защищают, дают тебе повод радоваться, грустить, смеяться, плакать, гордиться собой и всё такое… Но целыми днями находиться в окружении людей, в мире их представлений о тебе, быть частью их бессознательной фантазии и подчиняться правилам этой их игры, которых они сами не знают… И со временем ты уподобляешься им и… это ужасно… Тебе повезло, что ты попала сюда и избавилась от них.
 Наступило напряженное молчание. Воздух стал настолько плотным, что казалось я не могу пошевелить и листиком. Девочка всё так же лежа неотрывно смотрела на меня.
 Через некоторое время она встала, оправила платье и сказала тихим, ничего не выражающим голосом, который как язык пламени, опаляющий ствол, отпечатался в моём сознании:
 - Знаешь, Мартин. Ты - бесчувственное бревно. Ты такой же как они. Откуда тебе знать, какого это жить с другими? Ты ведь всегда жил один. Ты тоже не видишь дальше собственного носа, думая, что смотришь за пределы мира. Ты точно такой же, Мартин. Аривидерчи. 
Она исчезла. Просто растворилась в воздухе. Мгновение – и её нет. «Может я и такой же, может чего-то не понимаю и, порой, говорю не то, что от меня хотят услышать, но я не бесчувственное бревно» - обиженно подумал я.
 А потом добавил уже вслух, хорошо поставленным голосом, так, чтобы услышали в ближайшей деревне:
 - Я чувственное бревно! Чувственное… - повторил я шепотом. С соседнего дерева на меня смотрела озадаченная этим выступление птица.
 - Аривидерчи, птица – сказал я. 
И тоже исчез.