Терпкое жужжание пчел где-то внутри,
Это уже не бабочки и даже не мотыльки.
Выше чем сердце и ниже чем живот
Ком, электричество и коловорот.

Здесь бессильны ночь, фонарь и аптека.
Улица пуста, но как будто гремит дискотека.
В отражении глаз полыхает огнями бездна,
Сила граненого стакана здесь тоже бесполезна.
 
Карканье воронов заглушает вой мотора,
Чтоб измерить его мощность ещё не создали прибора.
Этот звук разрывает грудь на части,
Хочется быть пережованым в его зверинной пасти.
 
Хочется пасть в этой неравной битве,
Быть разрубленным настежь, прибывая в неистовой молитве.
Хочется, чтобы всё тело превратилось в улей,
Хочется и в её сердце врезаться амура пулей.