В этом городе я уже был. Но прямо скажем, в прошлый раз здесь всё было как-то иначе.Мы приезжали сюда на летние курсы по психологии, что-то вроде семинара или повышения квалификации. Те дни, что мы провели здесь выдались ясными, а воздух был свеж и ароматен. На улицах не было грязи, мусора. Даже пыль, неизменная спутница большинства российских городов, попряталась в свои пылевые тайники, чтобы не мешать аборигенам и гостям города наслаждаться полуденными прогулками и легкими, располагающими к непринужденному созерцанию закатами. Климат в городе был мягок, никаких резких перепадов температур между днём и ночью, добрые прохладные ветра и, как будто художником нарисованные, редкие облака. Чертовски приятные впечатления остались у меня от этого времени. Недавно, предавшись воспоминаниям решил снова отправится в путешествие. Навестить город, в котором было так радостно и интересно. Тем более, что моя знакомая, по последним данным разведки решила там прочно окопаться, чем и занимается успешно последние пол года. Узнав её контактные сведения через третьих лиц, так как сюрприз собирался сделать, мол вот он я, встречайте. Кто-то может сказать, что делать такие сюрпризы весьма самонадеянно, но мой оптимизм был, во-первых, оправдан (не суть чем), а, во-вторых, абсолютно непрошибаем, как у любого настоящего дурака.Черт меня дернул поехать. Есть ведь такая поговорка - от добра добра не ищут. Так вот и сидел бы себе дома, ностальгировал, так нет же.Ну да и бог с ним, раз уж приехал, чего теперь жаловаться. Первое несоответствие, сразу же бросившееся в глаза - туман, густой и липкий. А ещё тяжелое, низкое небо. Если бы я был здесь впервые, то подумал бы, что этот город ни разу, со дня основания, не видел солнечного света. "Небо становится ближе, с каждым днем" - именно такая ассоциация у меня возникла, от взгляда вверх. Хотя, скорее всего Борис Борисович исполнял свое произведение с несколько иным настроением. Кто знает, дорогой Ватсон, кто знает. Как бы то ни было, но во время дальнейшего моего пребывания здесь, она постоянно возникала на поверхности сознания, навязчиво поскрипывая отзвуками старого заезженного винила. Немного попечалившись на предмет мрачности погоды, которая, похоже начала незаметно передаваться мне, я решил, что всё это самовнушение и расшалившееся воображение, в то время, как погода прямое следствие времени года "Зима". И стоит сказать спасибо, что сейчас плюс несколько градусов и лёгкая слякоть, а не, скажем, гололёд и -40, тем более, что одет я довольно легко. Да уж, аномально тепло, для зимы, не на юга, чай подался. В общем, наудивлявшись вдоволь, я таки добрался до автобуса и поехал к знакомой. Воображение рисовало уютную квартиру, горячий чай с бергамотом, долгие разговоры и другие радости жизни. Но это утро ещё не закончило играть на моих нервах, должно быть всё случившееся было лишь увертюрой к симфонии. Дверь моей знакомой никак не реагировала на жалобное мяуканье звонка, была совершенно равнодушна к усталому путнику и неколебима в своем решении оставаться в запертом состоянии до Страшного Суда. Ну да, сделал, блин, сюрприз. Кто сказал, что человек, в субботу утром должен непременно находиться дома, с нетерпением дожидаясь, когда некий субъект соберется зайти в гости. Правильно, ни с какой. Вот и будь добр, сиди теперь в подъезде на подоконнике, дожидайся, развлекай себя сам или вот, к примеру, сядь прямо под дверью и изображай мировую скорбь на бледном лике. Звонить мне тогда показалось дурацким вариантом, ведь иначе весь эффект неожиданности насмарку, хотя казалось бы и хрен с ним уже, но иногда я становлюсь упрямым, как сотня ослов. Так что, пораскинув опилками, я решил, что можно, в общем-то зайти вечером, "а вдруг повезёт?", а сейчас отправится в какое-нибудь кафе, перекусить, позвонить клёвому мужику, который вёл у нас с подругой летний семинар, а в итоге стал хорошим приятелем, назначить ему встречу в другом кафе и там уже пообедать и поболтать по душам.Решение было принято и это очень хорошо, славное чувство принятого решения, когда можно отбросить все сомнения и начать действовать. Ну или хотя бы строго цыкнуть на эти самые сомнения, поставить их в угол и действовать вопреки им. Когда я вышел на улицу, радостное настроение, возникшее от построения радужных планов на предстоящий день. Что бы я себе не говорил, но этот паскудный туман и низкое, свинцовое небо, вызывали чуть ли не физическое раздражение, граничащее с отвращением. Кажется, что меня начинает глючить, никогда бы не подумал, что погода может вызывать такую реакцию, с чего бы. Нет, она может влиять на настроение, но не настолько же.Я вспомнил, что в 6-ти кварталах отсюда должна быть уютная кафешка, где мы с подругой любили завтракать: она всегда заказывала зеленый чай и тосты с джемом, а мне больше по душе приходилось капучино и сырники с мёдом. В надежде обрести душевное равновесие в оплоте ароматов кофе и легкого, ненавязчивого джаза, я направил свои стопы именно туда. Лучше бы зашел в ближайшее бистро или совдеповскую столовку, или что там было ближайшим. К тому моменту, как моё любимое в городе кафе замаячило в непосредственной близости, у меня начался приступ паранойи или чего-то близкого к этому. Во время поездки на автобусе до дома подруги, было как-то не до осмотра местных улиц, взор тогда застилали иллюзии и прочие прекрасные картинки воображения. Но сейчас, при пешей прогулке, я то и дело оглядывался вокруг. Всё как-то незаметно изменилось. Не так, как если бы местный муниципалитет затеял косметическую реставрацию фасадов или появились-исчезли новые магазины и другие заведения. Нет. Окружающее пространство просто не походило на то, что я видел здесь раньше. Изменилась форма домов, цвет стал более землистого цвета, цвета грязи и кирпича, окна, раньше блестевшие синевой небес, теперь отражали зелень болот, по крайней мере, создавалось такое ощущение. Более того, меня не покидало ощущение, что за мной кто-то все время следит, хотя кому бы я здесь сдался? Тоже мне, нашли самого секретного из агентов иностранной разведки. Зайдя в кафе, я поспешил укоренится задом на стуле, закурить и спрятаться в принесенном так вовремя меню, уткнувшись в него невидящим взором. Мне было страшно. Непонятно от чего. Хотя, если подумать, то как раз понятно, что страшно было от того, что ничего было непонятно.Докурив, я заказал у невразумительной внешности создания капучино и какой-то салат. Есть не хотелось совершенно, так что заказ был сделан скорее всего автоматически. Ждать пришлось долго. Почему-то в небольших городках считается, что спешить - признак дурного воспитания, а потому заказы здесь приносят не торопясь, давая клиенту прочувствовать, какие воспитанные сотрудники в этом достойном заведении. Так что у меня появилось свободное время для рефлексии и прочего самоанализа. Опасное занятие в таком состоянии. Но, порой полезное. Мне частично удалось избавится от чувства, что меня преследуют, оно сменилось другим. Я понял, что где-то на задворках моего сознания присутствует понимание того, что происходит с городом, почему я в этот раз воспринимаю его совершенно иначе. Но с другой стороны, было абсолютно понятно, что я постараюсь оставить это знание несформулированным как можно дольше.Наконец принесли кофе и можно было отвлечься от всей этой билеберды, целиком погрузившись в дегустацию святой жидкости. Что ж, вкус был как всегда превосходен. Хоть какое-то сохранившееся неизменным значение бытия. Уже легче. Этот факт подтолкнул меня к идее, которая уже проскакивала ранее, но ускакала дальше. По идее, с этого надо было начинать, то есть позвонить приятелю-учителю-психологу Андрею, встретится, расспросить, а потому уже, если всё же приспичит придаваться душевным мукам. Звоню. Несколько длинных гудков и, Оле, потенциальный спаситель моей пошатнувшейся реальности у аппарата. Голос бодрый, весёлый, как будто всё происходит как надо и даже лучше, мы живём в раю, а не в мире хаоса и с каждым мгновением увеличивающейся неизвестности.Он бурно выражает радость от того, что я всё же приволок свою тушку, куда давно следовало, минуты прожить не может не мечтая встретится лично, но не может. Увы, командировка, за дальние кордоны, самолет, уже прошел регистрацию. Вот значит как, крысы бегут с тонущего корабля, собака злая, ему хорошо, море солнце, крокодилы и кокосы, а мне как быть? Спрашиваю, не знает ли он где моя подруга, раз уж всё так вышло. Не знает, он ничего не знает, должна быть дома, собиралась готовится к каким-то там собеседованиям в клинику или ещё куда, обещала носа на улицу не высовывать до понедельника. Вот как, носа, до понедельника. Видать сдержала обещание, нос оставила дома, а сама смылась. В библиотеку, может? Но ему я этого не говорю, ему мои измышления до задницы, его с нами больше нет. Собираюсь прощаться, но этот кадр скороговоркой сообщает, что его коллега и старинный друг, точнее друг его отца, желает иметь со мной беседу, очень заинтересован и так далее, и так далее. Номер моего телефона ему уже известен, так что он свяжется со мной в ближайшее время, скорее всего.

Повесил трубку. Да. Огорошил и улетел. Ну вот кто так делает? Нет ответа. Никто не делает, значит его и не существует. Хрен с ним. Значит ситуация такова: подруга готовится к собеседованию, не замечал за ней раньше, кстати, такого усердия; меня хочет видеть какой то хмырь, друг отца, коллега, город непонятный, капучино вкусный, осталось только надеяться, что коровы не летают. Выходя из кафешки мимоходом бросил взгляд на небо. Кто его знает, может летают уже. Но обошлось. 

У меня не было ни единого представления, что делать дальше. Решил вернуться в подъезд подруги, вдруг она внезапно вернулась. Или вернется, рано или поздно. Или не, я уже ни в чем не был уверен. Не был уверен даже в то, что эта подруга существовала. Что хоть кто-нибудь существует я уже не был уверен. Голова закружилась и земля начала на цыпочках уходить из под ног. Но длилось это недолго, какое-то мгновение. Потом я выдохнул и пошел дальше. Дойдя до нужного дома и уже собираясь зайти в подъезд я услышал, как меня зовут по имени. Голос незнакомый. А в этом городе меня знают только два человека. Оборачиваюсь, вижу человека, он кивает  в знак приветствия и подходит. -Здравствуйте. Я друг Андрея, он должен был предупредить обо мне. Дяденька до невероятности похож на всем нам известного и горяче любимого дедушку Фрейда. Только если Зигмунд ассоциируется с дедом морозом, который раз в год навещает семью и дарит подарки, то от этого типа у меня мурашки по коже побежали. Мурашки превратились в капли холодного пота, а тот сделал ноги ватными, а всё разнообразие мыслей в "нет, нет, нет, нет...". Меньше всего на свете мне сейчас хотелось, чтобы этот человек говорил. Я знал, что он собирается сказать, знал, что это правда, знал, что я сам знаю то, что он будет говорить. Во время всех этих сумбурных размышлений, дядечка смотрел на меня с серьезной миной, но в глазах его сверкало веселье. Этот гад просто наслаждался моими душевными метаниями. - Вижу по вашему лицу - говорит этот товарищ - вы уже знаете всё, что я должен вам сказать.- Должны? Никто ничего никому не должен. - я, конечно, сразу же формирую тяпку лица, терпеть не могу, когда незнакомые люди говорят со мной, как со своим старым приятелем. А сейчас он говорит со мной именно таким образом. И учитывая, что вряд ли кто-то дочитает до этого момента, я сварил очень вкусную кашу с болгарским перцем, цветной капустой, кукурузой и грибами. - Да, конечно. Но долг, он всё равно есть. Я не говорю о долге, в плане того, что я должен что-то Андрею или себе, или кому-то ещё. Мы должны вселенной. Как бы пафосно это не звучало.Звучит очень пафосно. Вселенной, блядь, мы должны, надо же. Я очень трепетно отношусь к этой даме, но его слова меня просто бесят. И чем дальше, тем больше.- Вселенной? - переспрашиваю - по мне так мы ей до одного места.- Ну вот ты не обращаешь внимания на клетку своего тела, а она старается, работает. Тебе, если использовать твою манеру выражаться, она тоже "до одного места", а вот поди ж ты. Возразить нечего.- Ладно, вы ведь не для бесед о долге, вселенной и клетках со мной поговорить хотели. Так зачем же? - знаю его ответ, знаю. А он знает, что я знаю.- Так вы и так знаете - отвечает. Ну всё, приплыли.- Знаю. Но формулировать не буду, а если вы начнете, то заткну уши и убегу.- Нет, не убежите и уши не заткнете. Вы сейчас ничего не контролируете, хотя всё понимаете. На подсознательном уровне, пока, но понимаете. Понимаю, что не заткну и не убегу. Ох, как же я понимаю. И ведь выслушаю всё, что он скажет, ни одной  буквы не упущу. 

- Я вам снюсь -продолжает подобие Фрейда - город вам снится, звонок Андрею. Знаете почему вы никого не смогли сегодня встретить? Потому, что их не существует. Они вам приснились, примерно неделю назад. А вы захотели увидеть их снова. Но спать легли не в том настроении. Поэтому и получилось всё так странно. Никого на самом деле нет. Я, например, тоже вам снюсь. И все, кого вы видели размытыми тенями в этом городе. И город. Вы, кстати, тоже снитесь. Не только себе, но и мне. И ещё некоторым людям, которые даже не подозревают о вашем существовании в реальной жизни, на яву. Хотя забавно, откуда мы знаем, где явь? Ну, бог с ней, с философией. Сейчас вы проснётесь. - улыбается и исчезает.