послушай, я сейчас мотаюсь между тем чтобы за тобой следить или выждать месяца два
мои подозрения в себе спокойно делятся на два - глухость и нерешительность ума.
это когда открываешь подарки и думаешь как сказать спасибо, но лишь киваешь головой.
это когда я хочу держать тебя за руку но теряю поводья и отпускаю ее, слишком, неимоверно, молниеносно быстро.
быстро-быстро мысли и жизнь проноситься пр...
и когда ты небрежно роняешь что у тебя дома никого нет, раненная улыбка не сползает с моих губ.
я побит. пробит. повержен насквозь стрелой из своего собственного колчана.
я ничего не могу предпринять, лишь позволить этой фразе преследовать меня до следующей встречи везде, и сказать ей, и тебе: "до встречи"!
даже птицы и одиночество не были такими жестокими когда я их рисовал.
эти обугленные скелеты осени. они заменяют собой листья, разнося такой вкусный оттенок упадка в этот город, растерянные люди-мысли, и вот купола начинают рушится, плечи атлантов сгибаются и несвобод разламывается на все парные степени числа 2...
НАМЕК ЭТО ИЛИ НЕТ?!
преследовать себя так глупо. ведь все что я хочу, это дать тебе лишь еще больше тепла, и хотя ты и так уже неимоверно светла. помочь достичь тебе пика прыжка.
и я готов к черту перечеркнуть все роли и слова. но боюсь спугнуть тебя.
ведь намного проще возвращаться в пустой дом, чем видеть осколки звезды что не успела возгореться.
возвращаться в пустой. холодный дом намного проще.