не улыбаюсь вообще никому, наматываю шарф как петлю.
ношу везде с собою Тебя, чтоб не забыть, какой я кретин.
иногда мы целуемся, но потом оказывается, что сплю.
преимущественно один. 

залетают, конечно, пташки ко мне в кровать.
говорят "буду с ней за тебя воевать",
а я отвечаю - уйди от меня наутро, я мудило,
и что Ты заранее победила.

растрезвонили про весну, я про это тоже услышал,
деловой на улицу вышел - подумал, что март это всё растопит.
ничего подобного - с неба хлопья,
снег и холод, никакого тебе воскрешения.
и опять наматываю шарф на шею.

со мной говорят сплошными клише.
"все пройдет", "поторчишь и отпустит", "значит судьба",
а я снимаю всю эту лапшу с ушей
и тащусь уныло в ближайший бар,
посылая нахер всю эту подмогу - 
буду пить и молиться вашему Богу:
я устал нелепо проматывать дни,
накажи меня, Господи, надавай тумаков,
только как она просит кофе ей заварить верни.

и вовеки веков

во имя всех дураков

аминь.

(с.) Ананасова