Кто ему друг, по-твоему? Он часть твоей Семьи. Ты обязан помогать ему. Таков долг хранителя. Я конечно не виню тебя, ведь в то время, когда его проглатывало отчаяние, ты был занят также, как и я, живший ради Семьи и тебя. Почему же Джотто не заметил подобной боли? Возможно потому, что был слишком увлечен излишне идеалистическими целями, хотя это плохое оправдание.
Алауди: Что? Что ты говоришь? Я не должен за каждым взрослым разумным человеком бегать с помощью после того, как он переживает различные тяготы жизни. Я бы и тебе не помогал, будь ты в отчаянье.
Ты меня обвиняешь в том, что я недостаточно крови отдал Вонголе? Я должен был предложить ему печенье и плед? А может вы и сами должны были заметить в нем перемены?
Алауди: Он мне не друг, поэтому мне абсолютно все равно на его странности. Другие могли бы ему помочь.
Мне, Клавдий. Естественно, что в основном мне. Иногда тем моим близким, кому позволено. Тебе я уже столько раз отдавал коды к шифру и переводы просто, столько раз ты выкидывал их, пока я не вижу, у Спейда уже коллекция должна была скопиться, если он не прекратил рыться в твоем мусоре...
О тебе я писал в личных дневниках. Писал про непонимание, свои суждения, осуждение себя, свои сомнения, свои решения и задачи, свои знания и то, что скрыто. Поэтому они и зашифрованы.
Алауди: Кому они предназначены, если они зашифрованы?
Цель наставлений состояла в помощи последующих за мной боссов в некоторых основополагающих вопросах. К сожалению, многие за мной их нещадно редактировали, в результате наставления были спутаны и перевраны до состояния : "не греши, ходи в церковь, врагов уничтожай,нужных защищай, от ненужных землю избавляй, молись и кайся, за то, что совершаешь каждый день и в чем состоит твой долг." В общем превратили в какую-то пародию на библию список советов.
А, ты думал что существуют только "Наставления последующим". Но в подлинных дневниках я не писал о своих женах, кроме тебя. Тратить на них помимо нервов еще и бумагу было бы бесчестно.
Алауди: Я сказал это к примеру. А то, что там есть строчки обо мне - это естественно. Это деловые междусемейные отношения. Там есть и о Джотто, и о Спейде.
Чтобы я знал, в чем виноват, за что заслуженно восхваляем, чтотбыло вправду, в чем история лжет, что почему я верю в то, во что верю. А зачем они по-твоему были мне нужны тогда?
Алауди: Я считал, что ты туда пишешь только важные события Каваллоне. Конфликты или какие-нибудь результаты собраний. Никак не повседневные истории о том, что ты идёшь с женой и сыном в театр.
Я не пишу в дневниках ерунду, не утрирую, не использую чересчур сложные метафоры и не рассуждаю на философские темы. Я конспектирую события и освещаю их со своей точки зрения. И меня немного смущает то, что мне нужно объяснять тебе значение дневников.
Алауди: Я знаю, зачем они были нужны во времена твоего руководства Каваллоне, но сегодня они какую приносят пользу?
Ты многого не помнишь. Иногда к моей радости, иногда к сожалению. Так или иначе я описал это событие в дневнике, поэтому сомнений в его подлинности у меня нет.
Алауди: Я все равно не могу тебе верить полностью.
У тебя был очередной период "мы не должны этого делать",в которые мы искали утешентя в работе, людях и прочем. В тот конкретный раз ты посчитал, насколько мне было известно, что монстр Сорбонны поглотит все твои печали, однако, буквально через неделю ты как обычно крушил мое поместье. По-моему из-за того, что тебе подали какой-то нетакой суп, хотя на самом деле ты злился, так как я ехал с Балкан.
Алауди: Это похоже на меня, но я не помню подобного случая в своей биографии.
Да. Мино хотел посмотреть, как ты отреагируешь. Я писал ему, что это плохая идея.
Ложь в том, что в сорбонну тебя не пускают оттого, что однажды ты потратил их годовой бюджет в один день.
Говоришь, что у тебя ее много, но выедать мне ложечкой мозг хочешь только об этом. Когда я в любой момент могу сорваться в Румынию. Пожалуйся на начальство, на тупых подростков, на эмигрантов, на мои колени, на то, что бесит тебя во время секса, в моей готовке, в политиках, в моем типе воспитания, в Дино, в замашках Кёи. Перемой всем кости, мне в том числе, но оставь наш секс в покое.
Тогда вывали на меня новую чушь, а не :" Секс между двумя мужчинами по обоюдному согласию без насилия и привлечения внимания, без какого-либо нанесения вреда окружающим - это плохо." У меня еле-еле не сдают нервы. А пиление этой во всех смыслах законченной темы - дико раздражает.
Я пытаюсь сказать... Хватит. Тратить. Мое. Время. На подобную. Чушь.
Алауди: Тогда чье время мне тратить? Мы давно с тобой живем вместе, чтобы терпеть друг друга. Ты так долго отсутствовал, что у меня накопилось чересчур много недовольства и чуши, которое не кому было выслушать.
Ложь в том, что в сорбонну тебя не пускают оттого, что однажды ты потратил их годовой бюджет в один день.