Однажды в пустыне египетской древней,

В краю, где встречались закат и рассвет,

К отшельнику старому в темной пещере

Пришел демон мрака по имени Сет.

Он ласково молвил, кривляясь, танцуя,

"Скажите мне, старче, вы счастливы здесь?

Живете в норе, пыль сухую глотая

И ждете благую Небесную Весть?

Напрасно, милейший, позвольте заметить,

Они там давно уж забыли про вас.

А если и вспомнят, то только смеются

И шлют сюда новый о муках указ.

Вы столько страдали, терпели, боролись,

А с чем? Где объект? Черти, демоны, сны?

С собою вы боритесь, с собственной волей,

С тенями сознанья и глупой луны!

Да, мы существуем, мы поросль злая,

Но что же есть зло, что дает нам Отец?

А то, что дороже всего во Вселенной-

Свободу! И всем униженьям - конец!

Свобода легка и свежа, и прекрасна,

Она так сладка, что утратив ее,

Ты бьешься, как дикая горлица в клетке.

Ты выпустил смысл, душу, счастье свое.

Послушай меня, отрекись от святого:

Святое не то, что всю жизнь ты искал,

Ведь ты заслужил свою долю свободы-

Вкуси и разбей клетку давящих скал..."

"Красиво ты молвишь, - ответил отшельник, -

Но, друг мой, сначала ты выполни то,

Что я прикажу тебе сделать. Подумай,

Что хочешь бери или требуй потом".

Нахмурился Сет, ощетинился, зыркнул.

Подумав немного вздохнул и сказал:

"Ну ладно, согласен, но только быстрее-

Я должен успеть к Люциферу на бал".

Отшельник продолжил: "Не мог бы ты, демон,

Пропеть для меня песню нежную ту,

Что ангелы чистые Богу играют,

Исполни заветную старца мечту.

Коль верно исполнишь, с душевным напевом,

Влагая всю силу, всю искренность, боль,

Тебе в благодарность вкушу я свободы,

Что ты предлагаешь. Теперь же изволь..."

Нечистый смеялся, шипя от восторга:

"Ну, старче, готовься - ты сам мне помог.

Я знаю ту песню, ведь был же когда-то

Рабом, как они - жалок, слеп и убог".

Тут демон запел - он старался на совесть

И в дьявольском гласе послышался звон-

То колокол важный на Церкви Небесной

Прорвался сквозь грешный и злой баритон.

Упала с нечистого шкура больная,

Исчезли рога, все дары лживой Тьмы,

И белые снежные ангела крылья

Простерлись широко, как прежде сильны.

Допев, бывший демон упал на колени,

Он руки заламывал, каясь в грехах,

И крупные чистые истины слезы

Блестели под солнцем на бледных щеках.

"Ты верно исполнил заветную просьбу,

Ты будешь прощен, хоть багаж твой не мал.

Пойдем же со мною", - сказал тихо старец,

А взор его мудростью Бога сиял.