Я бежала отовсюду, сбивая ноги в кровь. Я мчалась, не ища причин остаться. Я была похожа на заплутавшую рыбешку, отбившуюся от стаи. Казалась маленькой испуганной и жалкой. Из города в город, из будущего в бездну, из сердца вон. Чем больше красных отметин появлялось на устаревшей карте в кармане, тем глубже становилась зияющая в груди рана, которую клевали грифы прошлого и настоящего. Мне всегда казалось, что расстояние сделает меня крепче и хладнокровнее, но я ошибалась. Я становилась выносливее, но мне было все так же больно. Я все так же не могла часами почувствовать действие снотворного. И точно так же не могла ощутить себя дома. В глубине души я все равно знала, что могу чувствовать дом только там, откуда подло сбежала, оставив вместе со спокойствием свое кровоточащее сердце. Я была, буквально, бессердечна. Каждый день, я просыпалась и бежала от мыслей о его могиле на городском кладбище. Он говорил, что любит преданность. Он ее и получил, и получал, и напьется ею сполна, пока я жива и смогу его поить, даже сквозь тучи и врата в рай. Вечера я проводила с апатией, которая безжалостно хлестала меня в спину своими ледяными щупальцами, а по утрам меня навещала грусть, принося с собой слезы, крики, вои и такую невыносимую боль, что можно было задохнуться. Вся моя грудь была исцарапана в припадках безысходности. Все мои мечтания све...лись к тому, чтобы просто повернуть время вспять. Ну неужели я многого прошу?! 
Но, в итоге, я поняла, что лучше мириться с этим, потому что это вряд ли когда-нибудь прекратится. Я точно никогда не забуду его голос и не смогу утерять в памяти его облик. Единственная моя любовь и страсть, и горечь, и нежность, и потеря...