Он живой. Он не дает мне киснуть и уйти в самокопание. Сегодня ночью, во время очередного "наката" - он услужливо порвал шланг горячей воды в ванной. Им постоянно надо заниматься. Он не прощает лени и невнимания.
Это как на подводной лодке - вся жизнь в своем доме это сплошная борьба за живучесть. 
То насос в дренажном колодце сдохнет, то ворота перекосились, то доски веранды прогнили. 
О нем нужно заботиться и любить. 
Я пока не могу сказать, что возвращаюсь в него, как в свое убежище, что чувствую себя здесь хорошо. Но это временно. 
Мы с ним учимся жить вместе. Присматриваемся друг к другу, что-то делаем друг для друга. 
Он пока что еще не стал мне родным и близким.. Но я чувствую его поддержку. И знаю, что он у меня есть. Он сделал все, чтобы мне было хорошо в нем. Тепло, светло. Есть холодильник и плита с микроволновкой. Есть вода. Теперь дело за мной. Принять все это и заботиться о нем. Любить его.. 

Нарисуйте мне дом, да такой, чтобы жил,

Да такой, чтобы жить не мешали.

Где, устав от боёв, снова силы б копил,

И в котором никто никогда бы меня не ужалил.

Нарисуйте очаг, хоть на грубом холсте,

На кирпичной стене, только чтобы тянуло,

Нарисуйте же так, чтоб кулак захрустел

И с холодных ресниц тёплым домом однажды подуло.

Нарисуйте меня, да такого, чтоб в крик,

Чтобы мама моя не боялась за сына.

Нарисуйте меня журавлём лишь на миг,

Я хочу посмотреть на людей с высоты журавлиного клина.
©Розенбаум