Здравствуй, Мира.

Мира в дом тебе. теперь я тут.
У меня - тепло, у меня - уют. 
у меня - работа, соседи, любящий муж.
И по жизни в-общем не несет, а кружит.
Мира, ты больше не смотришь в замочную скважину?
Наблюдая за тем, что прошлачено и не важно мне.
Подрастешь, поймешь, что пока тебя не касается:
здесь люди не подглядывают,
а з а н и м а ю т с я.

На дворе - две тысячи двадцатый, грядет аутизм,
вокруг - реалисты без красивых призм
и твоих очков с диоптриями, чтобы пропускать свет.
Да и смысла в свете как бы больше нет.
Мира, да наплюй на то, что мелет мать:
я научилась влезать 
в узкие джинсы.
А, когда надо, вылезать. 

Подруги зовут меня железной дамой, черт с ними.
подруги - такие дуры, а помнишь, как много просили?
Версаче, Феррари и лысого кота.
Ха! Жизнь не та - оплачивай коммунсчета.
И ни с кем не считайся.

Мира, девочка моя из девяностых.
думаешь, что у меня все просто?
Чтоб по ступенях пойти каръерного роста,
мне ампутировали сердце и все шесть органов чувств.
А ты давай, учи стихи свои наизусть,
сиди в коммуналке с тремя головами на койку,
радуйся шмоткам, копи на плойку...

Дому твоему по-прежнему желаю мира.

Я ненавижу тебя. 
Мира.