Острее всего одиночество видно в глазах женщин, бредущих вечерами домой.

Ищущий взгляд, заискивающие интонации в голосе, уставшие плечи. Вас когда-то недолюбили, кто-то, возможно, предал, а дома – разруха, где мать-старуха забрала внука из школы, фаст-фудовский ужин и унылый в своём одиночестве кот. Откуда же вы, чёрт побери, находите сил, чтобы ждать и надеяться? Думать, что что-то случится, изменится, что этот, другой, будет лучше – да просто будет! и вам повезёт. Не понимаю. Я бы не смог.

Сидели, выпивали в машине напротив торгового центра. Настроения не было, поэтому всё больше молчали. После закрытия девчонки-обслуга разделились на два непохожих потока: одни к стоянке, где их уже ждали, возможно - мужья, другие – к остановке через дорогу. Разбалованные триколором на номерах, мы неудачно припарковались - прямо на переходе, и все ничейные девушки поэтому шли мимо нас.

Не знаю, возможно ли передать словами то, что я видел. Надежда отчаяния? Боль? Желание быть там - среди бегущих к стоянке подруг, чтобы почувствовать и себя человеком. Нужным, чьим-то. Взамен, казалось, они готовы на всё – лишь забери. Позови, улыбнись и будет тебе верность и вкусный обед, а утром минет, и, главное то, что не купишь за деньги. Только скажи – теперь ты моя.

И уверен, что дело не в марке автомобиля, не в этикетке на виски и марке часов на свисающем лениво в окошко запястье. Для них всё это уже вторично и, в общем, неважно, потому что годам к тридцати девочки наконец понимают, что принцессы из них не вышло. Да и принца, наверное, тоже не будет. И надо хоть как-то жить. И они не сдаются. Они отчего-то всё равно не сдаются.