Ноги кровоточат последние пару километров. Пыль забивается в раны, а мелкие камни...Как я ненавижу мелкие камни, но почему она молчит. Я прижимаю одеяльце к себе, в слоях грязной ткани ребенка почти не видно. Только крошечные губы и редкие волосы. Еще немного. Ведь виднеется уже конец. Для неё. Для меня, но острые камни. Это ОНА меня несет. Я в её маленьких ручках. Она болеет. Она не может быть здоровой. Никогда не была. На коленях далеко не уползти это факт. Неужели это правда? Одеяльце распадается на части, кровоточат руки. Пустота. Её там нет и никогда не было. Еще немного, если бы не камни.