Слова сливались в счастливом танце со знаками препинания и на свет появились строки. Строки складывались в абзацы, абзацы в главы, а главы в рассказ. Рассказы у писателя удавались на славу. Вторичные по сути, повторяющиеся по смыслу их любили редакторы глянца и толпы читателей считали за честь прикоснуться к Гениальной вторичности. Писатель жил безмятежно и счастливо.Слова вновь сливались в счастливом танце со знаками препинания и на свет появились эпитафию писателю. Критики сильнее прежнего хвалили вторичность и пустоту его величия.