«Да, когда подаешь милостыню, тут, возможно, есть движение симпатии, чувство жалости, ужаса перед уродством и страданием, даже эгоизм; но, прежде всего, делаешь это, чтобы иметь право сказать себе: я делаю добро; таких людей, как я, немного; я уважаю себя больше, чем другие; чтобы иметь право видеть в себе человека более высокой души; наконец, чтобы снискать своё собственное уважение, которое нам важнее, чем уважение других».