И вновь передо мной встает дилемма: либо смириться с симфонией снизу и переждать до утра, либо, следуя своему горячему желанию, метнуться на кухню к холодильнику и приютить в своем нутре лишний килограмм, а то и не один.

Взгляд тоскливо коситься на дверь, за которой меня ждал и приветливо гудел мой беленький, пухленький, наполненный вкусностями друг. Но надпись на двери: "ты жирная!", осаживает и заставляет оставаться на месте.

Прошло еще около получаса и очередной вой "умирающего кита" вынудил меня отложить книгу в сторону.

"Сама ты жирная!" - прищурив глаза, сказала я двери, перекрывающей мне дорогу к сокровенному - "У меня просто кость широкая! Подвинься".

Выскользнув в проем, я на цыпочках подкралась к своему заветному сейфу с едой. Отмахнувшись от мыслей, что на утро я об этом пожалею, и уколов совести, сказала себе, что что завтра просто побегаю, ну или придумаю что-нибудь. За беленькой дверцей, освещенные неярким светом, меня ждало столько всего, что просто глаза разбегались. Я еще с секунду помялась, но "Ночной Дожор" аккуратно, но настойчиво подталкивал меня умыкнуть вон ту нарезку копченой колбаски, сыр, да и вообще все, что там лежало с краю.

Разложив свою добычу на кухонном столе, задумчиво терла лоб: "а дальше-то, что?". Готовить что-то грандиозное, банально лень. А есть это все прямо так... не царское это дело, уплетать все в сухомятку. 

По-быстренькому заварив чай и сделав несколько аппетитных бутербродов я с довольной физиономией заталкивала яства в свой, давеча унылый и опустошенный, желудок и наслаждалась сложившейся идиллией: я и еда.

Жирная, не жирная... Какая разница! Главное, что в такие моменты, я по-настоящему счастлива!

(с) Анна Спрайт