Пишу сейчас рассказик, и пока только начало, но хотелось бы чтобы посмотрели со стороны, потому что я уже не особо соображаю. Мне уже «все норм». Ну и как истиный Гамлет, жду похвалы и восхищения :DD

«На улице было довольно солнечно, когда я выходила на прогулку, поэтому я не брала с собой зонта, да и синоптики не предвещали дождя, хотя они все время ошибаются. И сегодня день не исключение. Я бродила средь узеньких улочек, когда на меня начала литься вода, а люди вокруг стали идти быстрее, прикрывая свои головы от неба, кто зонтом, кто газетой.
Дождь начался почти незаметно, капли падающие мне на нос и плечи казались случайными и редкими, но потом, будто кто-то невидимый повернул рубильник до максимума, и незаметный дождик превратился в ливень. 
Я побежала вперед, наступая на лужи, не разбирая дороги. Заметив впереди, у входа в какой-то магазиньчик, красный козырек, я направилась туда. Достигнув цели обнаружила, что вымокла до нитки, с головы до пят. Я отряхнулась от капель на плаще и стала выжимать волосы, наблюдая суету прохожих. Стоя под козырьком, мир за его пределами казался каким-то чужим, отдельным от меня. Люди бежали, толкались, кричали. Дождь заливал дороги, по которым начинали бежать ручьи. Через некоторое время улочки опустели, а я начала замерзать. Обернувшись я посмотрела, что за магазиньчик спрятал меня от непогоды, и, надеюсь, спасет от холода.
На небольшой вывеске на двери было написано крупными буквами: „Лавка Мр. Фрайена“, и мелким шрифтом, почти незаметно, было приписано чуть ниже: „Не бойтесь перешагивать через порог, возможно, этот шаг приведет Вас к настоящим чудесам“. Я открыла дверь, и под приветственый звон колокольчика, шагнула в лавку. 
Внути было довольно темновато, но глаза быстро привыкли к тусклому освещению. Вокруг было много диковинок и необычных вещичек. Они казались не то, чтобы старыми, скорее старинными, а некоторые даже древними. Вещи были совершенно разными, начиная от мебели, заканчивая побрякушками и амулетами. У дальней стены посередине была стойка с кассой, из-за которой за мной наблюдал пожилой мужчина, с седыми волосами и очками в тонкой оправе на длинном носу. Он приятно улыбнулся и кивнул головой в знак приветствия. Я кивнула ему в ответ и продолжила рассматривать необычный товар. Резные столы, красивые вазы и картины, оленьи рога, увешанные цепочками с разными камешками и красивыми подвесками. Было много необычных ламп, светильников и торшеров, от которых и освещалось помещение. Они были все разные, как формой так и цветом. От одного исходило приятное, мягкое, желтоватое освещение, а от другого, напротив, холодноватое, но искрящееся синеватое. Красное, сиреневое, рыжее… Они стояли на разной высоте в разных углах, создавая невероятный эффект и необычные тени. Так же в магазиньчике были стеллажи с книгами. Запылившиеся полки таили в себе множество историй, готовых показать миру себя. Но, кажется, я первый человек, за долгое время, который забрел в эту лавку, пускай это и произошло случайно.
Проходя среди полок, на одной из стен скраю, я заметила поблескивание какого-то камешка на свету бирюзовой лампы. Длинная занавеска скрывала что-то, но краешек этой вещицы выглядывал и манил. Подойдя ближе я рассмотрела плетение с камешками и перьями. Отдернув занавеску я увидела ловец снов, завораживающей красоты: на переплетенные нити были нанизаны полупрозрачные камешки разных оттенков и бирюза; перышки были разных размеров, но безумно красивые, а посередине обруча из ивовых веток в нитях был кусочек кожи, на котором была изображена картина. Тропинка ведущая в густой темный лес, с играющими зактными лучами и тенями, в глубине которого стоял силуэт. Нарисовано было так реалистично, что мне захотелось пройтись по этой тропинке к лесу. Казалось, от картины даже пахло хвоей. Я стояла как завороженная, держа в руках отдернутую занавеску и смотрела, раскрыв рот, на этот ловец снов.

— Я сам его сделал. — от неожиданности я чуть не пискнула. Резко обернувшись, я увидела пожилого владельца лавки напротив себя, все так же мягко улыбающегося.
— Сами? Ничего себе! Очень красивая работа! -Я смущенно лепетала первое, что приходило в голову, как будто меня застукали за чем-то неприличным. 
— Эта картина была нарисована неизвестным художником. Я приобрел ее у какого-то купца очень много лет назад, еще когда был молодым. Именно эта картина и натолкнула меня на мысль, собирать необычные вещи.  - Он смотрел за мое плечо на свою работу — Она же и нашептала сделать из нее ловец снов… — он улыбнулся еще шире и, обойдя меня, встал рядом и продолжил смотреть на картину.
»Нашептала ему"? Он что, сумасшедший?
— Я не сошел с ума. Эта картина живая. — Он посмотрел мне в глаза. Они были пронзительно синими, а взгляд невероятно тяжелым. Но еще сильнее меня удивило, что он знал, о чем я думаю. — На самом деле все вещи живые, просто мы, люди, не умеем их слушать. Разве тебе не показалось самой, что картина слишком реалистична? Я даже немного испугался, что, если бы я не вмешался, то ты бы вошла в ее лес...
— Но это ведь невозможно. — Я улыбнулась. Отчего-то мне стало весело. Слушать старика было интересно, но смысл его слов был слишком неправдопобный, как сказка на ночь для детишек.
— Возможно все, что мы способны себе предствить. — Владелец развернулся и, шаркая ногами направился к стойке с кассой, поправля на носу очки.
— Возможно все… — еле слышно, словно эхо, я повторила его слова легонько касаеясь ловца снов коньчиками пальцев. — Возможно все.
Я оберулась, чтобы посмотреть на старика и спросила прежде, чем успела понять, как странно это звучит:
— А как картина вам сказала о своем желании? — Старик оторвал свой взгляд от письменного стола и снова улыбнулся мне своей теплой улыбкой, будто бы все это время ждал именно этого вопроса.
— Во сне. 
— А почему вы его спрятали за занавеской? Он ведь такой красивый… — я нерешительно отпустила занавеску, осозновая, что все еще сжимаю ее в своей рук и снова посмотрела на старика. На этот раз его лицо было очень серьезным, я бы даже сказала немного испуганным и обеспокоенным. Он снял очки и не гляда на меня стал протирать стекла. Через несколько секунд он все-таки решился ответить:
— Несколько лет назад я заблудился в его лесах. Я испугался, что если не скрою его от глаз, я снова попаду в тот сон и уже не смогу выбраться из леса. — Он был серьезен, и было видно, что он верит в то, что говорит. Мне захотелось самой убедиться во всем.
— Я хочу его купить? Сколько он стоит? — Я полезла в сумку за кошельком. Но слова старика как гром за окном заставили меня замереть.
— Он не продается. Я не могу позволить вам его приобрести. 
— Но, мистер...
— Фрайен. Хеймитч Фрайен.
— Мистер Фрайен, я хочу его купить. Почему Вы мне отказываете? — Я расстроено поджала губы — Если честно, я не очень верю в Ваши рассказы, но он очень красивый.  Вы все равно его прячете, пусть он будет у меня.
— Значит Вы не верите… — глаза мистера Фрайена выглядели немного зловеще за очками, на которых отражался оранжевый свет торшера, напоминая пламя. — Хорошо. Я Вам его продам, но я не уверен, что он захочет вернуться, если того захотите Вы. Впрочем, выбор все равно остается за Вами.
— Я его куплю, и, если Вы не против, я бы хотела к Вам иногда заходить. Мне очень нравятся ваши истории и то, как Вы рассказываете. 
— Ну что Вы… — Мистер Фрайен смущенно улыбнулся, как мальчишка. — Я всегда рад гостям, в последнее время их все меньше. Как Вас зовут?
— Ох, простите, что не представилась. Меня зовут Мэриен. Можно просто Мэри, и зовите меня на «ты» — улыбнулась я.
— Не желаешь чашечку чая, Мэри?

***

Дождь прошел, оставив после себя очищенный город, мокрый и прохладный. Уже был вечер и небо, выглядывающее из-за уходящих туч, было темно-синим, глубоким и манящим. На горизонте почти село солнце, лишь пара красновато-рыжих пятен, будто бы случайные капли акварели оставленные незатейливым художником, расплывчато виднелись на синеватом фоне. Я шла домой, вспоминая истории и легенды, которые рассказал мне мистер Фрайен. И почему-то мне хотелось в них верить. Может просто потому что он сам в них верил, а может потому что каждому из нас хочется прикоснуться к какой-то тайне. Одежда еще не до конца высохла, поэтому мне было холодно, но душу грел тот факт, что подмышкой у меня был сверток, в котором лежал мой ловец снов, со своей таинственной историей. Хотелось верить, что он принесет мне удачу.
Уже подходя к дому, я почувствовала, что за мной кто-то идет, а спину прожигает чей-то взгляд. Обернувшись, я думала, что увижу силуэт приследователя, но из полумрака на меня смотрело два светящихся глаза. Маленький комочек шерсти, мокрый и дрожащих от холода, смешно подпыгивая, бежал к моим ногам, мяукая писклявым голоском. В паре метров от меня он остановился в нерешительности и сел рядом с лужей и снова мяукнул. Поддавшись порыву я присела и протянула ему руку. Он осторожно подошел и понюхал кончики моих пальцев, через секунду он уже терся мордочкой о ладонь и жмурился. Вот так у меня появился сосед по имени Франк.
Войдя в дом я аккуратно положила свою добычу: одну на комод, другую на пол. Быстро скинув с себя мокрую обувь и плащ, я подхватила Франка и, обернув его в полотенце, стала искать, чем бы его накормить. В холодильнике нашлось немного съестного даже для меня, но на его удачу, у меня осталось немного молока. Как следует обтерев его полотенцем, я разглядела, что котенок очень симпатичной и необычной окраски: белый со слегка голубовато-серыми полосами, настолько светлыми, что увидеть их можно только если приглядеться, Кончики ушек, хвоста и лап были темнее чем туловище. А глаза светло-голубые. Взгляд был столь же невероятный: осознанный и тяжелый, казалось, что он все понимает и многое уже повидал, хотя выглядел он месяца на два-три.
Наевшись, котенок, улегся прямо возле миски и уснул. А я решила, что пора найти место для второй моей добычи. Ловец снов поджидал меня все так же на комоде в коридоре. Сняв с него упаковочную бумагу, я заметила, что картина мне кажется немного другой, будто бы темнее, чем когда я ее видела в лавке. Наверное показалось...
В спальне над кроватью как раз было свободное место на стене, будто бы ожидая именно его. Идеально. Завораживающая картина и правда манила. «Она живая», пронеслись у меня слова старика Фрайена в голове, отчего по спине прошлись мурашки. Отбросив эти мысли я сказала сама себе слух, для большей удебительности:
— Все это бред. Картина не может быть живой. Как и книги и прочие неодушевленные вещи! — Я сложила руки на груди и резко разверувшись направилась к выходу из комнаты. У самой двери, мне послышался шелест листвы и эхо далекого смеха...

***

© Агнесс Дюпери-де-Монбайер