— Это что, намек на то, чтобы я чаще готовила? Окей, покупай продукты и я буду готовить. Тогда посуду тоже моешь ты...

— Я сам буду готовить себе! 

— И что же ты ел, например, вчера?

— Вчера? Кажется я ел только чипсы... 

 Все пытается укусить за плечо, но почему-то патологически не умеет кусаться и зачем-то врёт, что я настолько упругая, что это просто невозможно сделать. Он лишь слегка скользит зубами по коже и потом переходит в мягкий поцелуй. Почти не позволяет себе быть грубым, но много говорит невпопад и не подумавши. 

 — Ты что, хочешь со мной побороться?

 — А можно? 

 Прячу губы от невозможной просто щетины, потому что после поцелуев горит подбородок и светится красным пятном. В конечном итоге сажусь на живот, держу руки над головой и смотрю на хитрые возбужденные глаза.

 — Решил меня перехитрить?

 — Откуда знаешь? У меня что, на лице написано?

 — У тебя в глазах написано и даже ни на что другое смотреть уже не надо :) Мне нравится твоё настроение... Возбужденное, немного дикое...

 — Немного?

 — Ну хорошо :) Дикое.

 Не пускаю руки под майку.

 — Ищи другие места!

 Мягко проводит губами по пальцам руки, сосёт подушечки, целует ладонь. Трётся невозможной щетиной о затылок, нежные губы по спине и находит сбоку на талии небольшую зону, от которой хочется стонать, впивается в нее губами, а пальцы бродят на внутреннем бедре, заходя глубже. Ведут между ними по грубой джинсе шорт. Преграда? Нет. Плотный шов впивается в податливую плоть, когда те же самые пальцы в напряжении скользят по попке и насильно тащат злополучные шортики вверх...

 Снять, избавиться от одежды? Нет.

Недосказанность, ощущение спешки, недозволенности. 

 Выключить свет? Нет.

Широко открытые глаза и взгляд на потемневшую радужку и сосредоточенное лицо. Держать мордашку в ладонях... Гладить пальчиками губы, тянуть желание как струну, чтобы чище звучала.

Я хочу поиграть... А ты?