"А
вечер в деревне — это как будто дом
лежит под тонной мягкого, глухонемого
снега, и только генсек в Кремле и космонавт
в спутнике знают, что посреди рязанского
черноземья еле теплятся два детских
сердца — это я и моя сестренка, сидим
вдвоем, почему-то без света, без радио,
у печки. 

Мне
пять лет, сестре — одиннадцать.

И —
тишина, только в доме перила скрипят. И
— нет никого, один Советский Союз вокруг,
огромный, безмолвный, весь в снегу.

И
вдруг топот на крыльце, и мы с сестрою
слетели со своих табуреток, как две
погремушки, полные визга и писка.

— Мама!
— сестра.

— Папа!
— я.

Родители
приехали из Москвы, навьюченные тюками,
пакетами и сумками, как рязанские
верблюды. Молодые, с морозца, большие и
теплые, и если присмотреться, то похожи
они на двух взрослых ангелов."