Всю свою жизнь я искал смысл нашего существования. 

Я шёл  по улице и видел труп сбитого грузовиком кота: мне делалось жутко, воздух душил меня, мысли, как рой пчел, охватывали мою дурную голову - когда -нибудь я тоже буду мёртвым и бесполезным. 

Я смотрел на людей, они казались мне веселыми и беспечными, но ради чего все они скопились в душных классах/офисах/аудиториях/троллейбусах/улицах, для чего они передают друг другу какую-то информацию, для чего злословят о своих знакомых, улыбаясь приторно-вежливо, обсуждают политику, в которой ни черта не смыслят? 

Я наблюдал, как набухали почки деревьев в моем саду, как распускалась вишня, разбрасывая нежно-розовые лепестки, которые я безжалостно топтал подошвой своих ботинок - мне казалось, что мой сад дышит, и я дышу вместе с ним, и смысл моего существования - это разбрасывание своих душистых лепестков. 

Эйфория проходила, я возвращался в свой дом, заваривал кофе, раскрывал окна, мне становилось мучительно одиноко и беспричинно грустно: я ходил из угла в угол, пил таблетки от головной боли, пытался уснуть, представляя, как Джейн Уилсон из дома напротив снова печет яблочный пирог (она всегда печет его по воскресеньям), пока её муж, (почему-то я всегда забываю его имя), допоздна трахает в своем кабинете секретаршу Сюзанну. Все знают об этом, даже, наверное, старший сын Томас знает, а Джейн - нет. Она печет себе свой яблочный пирог и печет. Мне жалко их всех, а ещё больше жалко себя. Я - вроде мусора под ногами, а никто не любит мусор, верно? 

Пока люди добиваются успехов, пробираются вверх по карьерной лестнице, отмечают рождениеребенка, срубают бешеные деньги, находят Любовь Всей Своей Жизни, пытаются стать успешными и знаменитыми: меня не покидает мысль, что всех их, всех их до единого, рано или поздно съедят одни и те же черви. 

В то время, как смерть наблюдает за нами исподтишка, жизнь кажется долгой, практически бесконечной. Но я же знаю, и каждый в глубине своей души знает, что ни дорогостоющие препараты, ни операция по омоложению/подтягиванию морщин, ни закалка души и тела холодной водой по утрам, ни употребление здоровой пищи, вроде зерновых хлебцев и вареной куриной грудки не оттянут этот естественный процесс. Может вы однажды проснетесь мёртвым  в своем особняке, на дорогих шёлковых простынях с пеной у рта, и все  ваши радужные, наполненные  смыслом планы полетят к чертям. Нам ничего не известно. Мы маленькие человечки. Мы всего лишь маленькие человечки.

Джейн, милая Джейн, одари меня своей очаровательной улыбкой, угости куском пирога: быть может тогда смыл жизни, утерянный мною ещё в детстве, заберется ко мне под пуховое одеяло, прорвется сквозь тело до уставшего сердца и засядет там навсегда-навсегда. До самой смерти.