- Здравствуйте, сэр.

- Здравствуй, Дэвид. Проходи, садись.

- У меня к вам просьба, сэр, могу я ее озвучить?

- Конечно, Дэвид, я тебя слушаю, изрекай.

- Как вы знайте, сэр, мой отец верно служил вам тридцать восемь лет, так же верно служу и я вам, уже двадцать два года...

- Так и есть, Дэвид, верой и правдой, так и есть.

- После смерти, мой отец передал мне все свои сбережения, что удалось ему накопить за всю его жизнь. Упорно работая, в свободное от службы время, мне удалось приумножить эти деньги.

- Постой, о каких деньгах идет речь? Я ведь не платил вам никаких денег. И если бы ты или твой отец подрабатывали бы на чужой земле, - я бы знал об этом. Так о каких сбережениях ты толкуешь?

- Деревянные фигурки, сэр... Помните, мой отец, а затем и я, дарили по одной фигурке, каждый год, вашей дочери, мисс Кейт, на день ее рождения?

- О да, разумеется, изумительные фигурки, она до сих пор их обожает. Я за свою жизнь повидал не мало искусных вещиц, из фарфора, хрусталя, драгоценных металлов, с инкрустациями камней, но ваши фигурки... Я так и не вст...ретил ничего, столь же восхитительного и искусного.

 Так выходит, - вы накопили денег, изготавливая и продавая фигурки?

- Не только фигурки, сэр. Резные шкатулки для украшений, трости, трубки - в общем все, что можно вырезать из дерева.

- Что ж, молодцы. А я то все сокрушался по поводу того, что вы растрачиваете свой талант лишь на игрушки для моей дочери и местной детворы.

 Но к чему ты клонишь, Дэвид? Кажется ты говорил о какой то просьбе...

- Так и есть, сэр. Дело в том, сэр...

- Ну смелее, мой мальчик, говори, я тебя слушаю.

- Я хочу купить себе свободу, сэр...

- Свободу? Я не совсем понимаю тебя, Дэвид, о чем ты?

- Видите ли, мой дед был рабом, мой отец был рабом и сам я ваш раб, с самого своего рождения. Но времена меняются, - теперь рабам дозволено себя выкупать, покупать себе свободу. Я не могу упустить этот шанс.

- Постой, Дэвид, разве ты чувствуешь себя рабом? Разве я в чем то ограничиваю тебя? Или ограничивал когда нибудь? Ты ведь мне как родной сын... Ты учился с моей дочерью, сидишь с нами за одним столом, ты волен ходить куда тебе захочется, заниматься тем, что тебе интересно... Я не понимаю, Дэвид, что же значит для тебя свобода, что ты хочешь купить?

- Так и есть, сэр, вы правы. Вы мне тоже как отец и хоть вы меня ни в чем не ограничиваете, но вы имеете на то право, абсолютное. Вы имеете право мне приказать, а я имею обязательство беспрекословно повиноваться. Свободный же человек имеет право сам решать, подчиняться или нет.

- Господи, да что же ты такое говоришь, Дэвид! Разве я хоть раз приказывал тебе или твоему отцу? Разве отношение мое, когда-нибудь было отличным от того, каким оно было к членам моей семьи? Разве не поддавался я за это едкой критике и презрению со стороны моих соседей и знакомых? И за все это ты мне платишь такой вот монетой?

- Простите, сэр, вы абсолютно правы и я ни в коем случае не хотел вас обидеть и задеть своей просьбой. Я и мой отец, мы всегда ценили вашу доброту и заботу о нас. Но я хочу уйти, уйти что бы увидеть мир, увидеть людей, создать свою семью и жить в своем доме. Это то, чего желал мне моей отец, с самого моего рождения. Но без надлежащих бумаг я обыкновенный раб, и за пределами вашей земли я не имею никаких прав. Если я покину ваши земли, то меня сразу же либо убьют, либо отдадут в рабство другому хозяину.

- Но Дэвид, это все глупости. Посмотри на меня, Дэвид, - я свободен, богат и имею дворянский титул. За свою жизнь я объездил множество разных стран и повидал бесчисленное количество разных людей. Но думаешь все это сделало меня счастливей? Нет, Дэвид, куда бы я не приезжал, - все было одно и тоже: небо как небо, люди как люди. Где то хуже, где то лучше - но все одинаково чужое сердцу. И только лишь возвращаясь сюда, на землю, где я вырос, к своим родным и близким, - лишь здесь я ощущал истинный покой и счастье. А свобода? Я никогда никому не принадлежал (кроме короля, разумеется, и то формально), но я все равно никогда не чувствовал себя свободным.

 Все мы, не зависимо от титула и сословия, - все равно либо зависим, либо принадлежим. Кто то хозяину, кто то Богу, кто то судьбе, кто то любви, кто то работе... И знаешь, я счастлив этому, ведь не будь мы зависимы от кого-то или от чего-то, были бы мы счастливы? Смогли бы стать счастливыми? Свобода лишь в том, что каждый из нас сам волен выбирать, кому он принадлежит и от чего он зависит, и этой свободы нас никак не лишить, ведь она внутри нас, в нашем разуме и в душе.

  С другой же стороны, та свобода, к которой стремишься ты, - имеет высокую цену, да ничтожную ценность. Но если для тебя это так важно, то я не буду препятствовать, я даже не возьму с тебя денег. Делай свой выбор сам.