- Верджил, а что такое война?

- Война... война, малыш, - это просто ложь... безумие...  жестокость... вроде ничего не забыл.

- Странно, почему же люди тогда воюют?

- Не "почему", а "за что". Кто-то воюет за идею, таких правда мало, кто-то за медали, кто-то за деньги, кто-то за карьеру, кто-от из отчаяния, а кто-то просто потому, что выбора не оставили.

- Ты был на войне?

- Да малыш, - сначала я на ней, потом она на мне... а потом все вовсе перемешалось... давно это было.

- А за что ты воевал?

- Я? - Я малыш, был из тех идиотов, которые сражались за идею. Патриотизм, долг родине, демократическая миссия, ответ на угрозу - так мы все это называли, так мы все это оправдывали. Самое противное, что мы ведь в это верили, верили как в аксиому. Нам говорили серьезные дядьки сверху и мы им верили. Ни у кого из нас даже вопросов не возникало! Элементарных вопросов, которые задал бы себе любой нормальный человек. А знаешь почему? - потому что хороший солдат не задает вопросов, а отличный солдат вообще не думает ничего лишнего. Солдат просто идет и исполняет приказы... и насрать на то, что это... долбаное безумие, извиняюсь за свой французский.

 Помню… Помню нас отправили в маленькую восточную страну, очень бедную и слабо развитую. Мы такие страны обычно называем "страны третьего мира", то есть отстающая в развитии, но эта страна была, я б сказал, “десятого". Политиканы и СМИ инициировали скандал, притом представили все так, словно та недоразвитая кроха нам угрожала. Нам! Третьей по величине стране в мире, превосходящей ее по всем параметрам в десятки раз, - ты можешь себе такое представить?!

 Но нам это было не важно. Нам дали приказ “показать ускоглазым их место”. Это значило, что нужно придти и перебить всю их действующую армию, в демонстративных целях. Добавляя при это, что таким образом мы поможем нашей любимой стране и всему миру, а наши имена войдут в историю...

 Ну мы естественно повелись и поехали туда всем скопом. Черт, кого там только не было... реально военных было не много, всего лишь треть, а может даже четверть от всего состава войск. Все остальные были спортсменами, поварами, слесарями, ворами, неудачниками, художниками, отцами, бежавшими либо от семьи, либо от алиментов,... вообщем кого там только не было - полный сброд. Ближе к побережью у нас было преимущество в техническом плане, поэтому его мы заняли его быстро и почти без потерь, а вот чем дальше мы уходили в джунгли - тем сложнее и медленнее все продвигалось. Мы словно погружались в зыбучие пески - чем быстрее мы двигались, тем быстрее нас засасывало, куда-то в небытие. И если на берегу творился просто бардак, то в джунглях творилось абсолютное безумие.

 Чего я там только не повидал, малыш, не дай бог тебе такого... Ты знаешь, нам внушили, что они тупые бездушные животные, без которых этот мир станет только светлей и чище, а мы были и рады этому поверить. Поэтому мы устроили там настоящую мясорубку. Мы убивали гражданских, стариков, детей, женщин - всех без разбору, ведь все они были животными и все представляли для нас потенциальную угрозу. В этом месте, если у людей и была мораль, то она очень быстро ломалась, иначе там было просто не выжить.

 Но потом, со временем, мы поняли, что этот народец никакие не животные, а люди, такие же люди как мы, - понимаешь? И этим людям, для мирной и счастливой жизни, всего то и нужно было - рис, да рыба. А этого добра у них в стране было навалом. Единственное чего они хотели - это что б их просто оставили в покое. Оказалось, что на самом деле это мы были агрессорами, а они всего лишь защищались, всего лишь пытались выжить. Оказалось животными были не они, а мы. Оказалось, что все те ужасные вещи, что мы творили там - все это было напрасно и все это теперь было на нашей совести. Вскоре мы свернули свои войска и ушли от туда. Ушли не как проигравшие, но и не как победили. Скорее как наигравшиеся.

И все мы вернулись от туда инвалидами, даже те, кто не получил ни травм, ни ранений. Наша психика и наши души были изуродованы. А наша совесть изводила нас по ночам кошмарами, от которых мы вскакивали с криками и в холодном поту.

- Но какой же в этом всем смысл, я так и не уловил...

- Смысл? Да брось, малыш, в войне нет смысла. В ней может быть все что-угодно, кроме смысла.

 Хотя... хотя были пожалуй люди, для которых все это безумие обладало смыслом... Они шли туда не за медалями, не за деньгами, не за карьерой или славой, они шли туда за властью, властью убивать. Сама война и была для них смыслом. Я называл этих безумцев "Человек Войны". Лишь на войне такие люди обретали смысл своей жизни, они умели убивать и любили это, не просто любили, а обожали. Это, как им казалось, давало им власть, подобную божественной. Власть решать - кому жить, а кому умереть. На войне они были настоящими героями, но когда война заканчивалась, - их начинали называть психопатами, ведь возвращаясь к себе на родину они быстро выходили из под общественного контроля и начинали убивать всех без разбору, дабы снова почувствовать вкус войны, смысл своей жизни. Они отвратительны “выкидыши” войны и от того так же убоги и жестоки, как она сама. А порой и страшней её.

Ладно, малыш, хватит с тебя на сегодня. Вообще не стоило тебе обо всем этом рассказывать, слишком уж это отвратительно. Не все люди так  ужасны. Война это психическое расстройство общества, а не человека. А если даже и не так, - то больных не судят, так ведь? Вот и ты нас не суди.