- Они запретили мне встречаться с дочерью. Запретили даже приближаться к ней. Можете себе представить.

- Соболезную. Лишать ребенка такого отца как вы, это настоящее преступление. 

- Ублюдки. Да какое они имеют право решать. Кто дал им это право?

- Боюсь, что мы дали.  

- Я ничего им не давал.

- Им и не этого и ненужно. Достаточно того, что вы молчали. 

- Постойте, вы что, меня сейчас в чем то обвиняйте?

- Я и себя обвиняю. Позвольте, я вам покажу.

- Спасибо, Доктор, но мне сейчас не до ваших игр.

- Это может помочь. 

- Это вернет мне дочь?

- Нет. Не знаю. 

- И что мне нужно делать?

- Просто закройте глаза.

- Снова гипноз?

- Что-то вроде того.

- Так, закрыл. Что дальше?

- Можете уже открывать.

- Боже, где мы? Я все таки под гипнозом?

- Не совсем. Мы у меня в сознании. 

- Шутите?

- Не думаю, что вы настроены на юмор.

- Так значит это правда... Вы и такое можете?

- Не просто могу, - сделал.

- И много у вас еще подобных фокусов?

- Достаточно. Не отвлекайтесь, пройдемте со мной.

- А у вас тут чистенько. Часто убирайтесь?

- Просто не мусорю.

- Да уж, у меня в сознании небось помойка, да такая что хрен пройдешь... Так чего ради я здесь?

- Смотрите туда. Видите?

- Мартышек в костюмах?

- Не мартышки. Капуцины. Они обижаются, когда их называют мартышками.

- Да какое мне до этого дело. Лучше объясните почему они в костюмах? 

- Не только в костюмах. Приглядитесь. У некоторых есть часы, у некоторых даже очки одеты. А видите вон ту? С огромной сигарой в зубах. Ну разве они не милашки?

- Доктор, мне не до мартышек, давайте скорее найдем то, зачем вы меня сюда притащили.

- Капуцины, мой друг, капуцины. Вообщем то их я и хотел показать.

- Вы издевайтесь?

- Ни в коем случае. Дело в том, что это не просто капуцины. Это бюрократы. 

- И чем же они занимаются?

- А вы присмотритесь внимательнее.

- Играют в кости? 

- Решают судьбы людей, если быть точнее. 

- Игрой в кости?

- Уж как умеют. Может вы знаете способ получше?

- Я ничего не знаю. Как и того, что я здесь делаю.

- Как вы думаете, я их придумал?

- Ну да наверное. Это ведь ваша фантазия.

- Это не фантазия. Это мое сознание. И здесь нет ничего придуманного. Это все отражение реального мира. Ментальная проекция, если хотите.

- Чтож, проекция так проекция. Я так понимаю уйти от сюда без вашего согласия мне все равно не удастся.

- Вы можете уйти в любой момент. Могли с самого начала. Вам нужно просто подумать об этом. Но раз уж вы еще здесь, - значит, видимо, вам все же интересно.

- Вон те осколки, откуда они? Их становится все больше и больше.

- Это осколки разбитых ими судеб. 

- Почему же их никто не остановит?

- Потому что это их работа. Точнее часть их работы. Этой властью их наделил сам народ, так кому же их останавливать?

- Ну раз никто не хочет, тогда я это сделаю.

- Боюсь не получится.

- Что же мне помешает?

- Народ. 

- Но посмотрите сколько судеб они загубили. Народ должен их ненавидеть, а не защищать

- Он и ненавидит. Но они слишком зависят от этих капуцинов. 

- Я вас не понимаю, Доктор.

- Народ не любит капуцинов. Но еще больше он не любит брать ответственность за себя и других в свои руки. Им нужен кто-то, кто мог бы делать это них. И капуцины отлично подходят для этой роли. Глупые зверьки, не ведающие сострадания, мук совести и морали. Вообщем всего того, что мешает брать на себя власть и ответственность нормальным людям. К тому же они внушают доверие всем своим видом. Такие очаровашки. Это весьма немаловажно. А что бы они не казались такими дикими и необразованными, на них нацепили роскошные костюмы, дорогие часы, очки и прочую атрибутику истеблишмента. Гениально, не находите?

- Ужасно и отвратительно. Как можно доверять власть над людьми мартышкам? Неужели не придумали способа получше?

- Боюсь, что это и есть лучший. Лучшее на что способно человечество. 

- Это чушь. Обязательно должен быть способ все изменить.

- Человеческую природу? Едва ли. Ведь этих капуцинов изменить не удалось. Не смотря на все то барахло, что на них навешали они так и остались капуцинами. 

- И что же? Вы хотите сказать, что я обречен?

- Ну что вы, это было бы наглой ложью. Вы все еще можете обойти систему.

- Вы предлагаете пойти на преступление? 

- Преступление? Простите конечно, но мне кажется, что преступлением было лишить вас вашего ребенка. А вернуть его - это ваш долг, как отца. Закон суров, но это всего лишь чернила на бумаге. Когда он начинает работать против тех, кому должен служить - стоит ли он соблюдения?

- Я не хочу что бы у моей дочери был отец-преступник.

- А что бы у нее не было отца хотите?

- И то верно, доктор. Я вот только прикинул тут, - а как ваши капуцины эти законы пишут, если они не говорить ни читать не умеют.

- Вы хотите слишком многого от моего сознания. На сегодня, думаю, хватит.