Погода в тот день была отвратная. Не то, что бы дождь или ветер, просто серость. Словно солнце забило на свою работу и не вышло на смену. Сырость и зябкость. Но погода меня не особо волновала. Мы остановились в гостинице. Не вспомню сейчас, как она там называлась, не обратил внимания. Помню только, что дыра еще та. Здесь дальнобойщики обычно останавливались. Им-то вообще пофигу в какой дыре ночевать. Они и у себя в кабине не плохо ночуют.  

  Пока Роберт заказывал номер, я пошел перекурить на улицу и осмотреться. Профессиональная привычка. Хотя сейчас понимаю, что ни разу от этого толку не было. Обычно, если уж какая-нибудь херня и происходила, то происходила абсолютно неожиданно. Для нас, разумеется. Благо с импровизацией у нас проблем никогда не было.

  Закурив сигаретку прямо в холле, я вышел через парадную дверь и пошел направо, вокруг гостиницы, посмотреть не заперт ли аварийный выход. На заднем дворе стояли рядком мусорные контейнеры, огороженные двухметровой бетонной стеной, сплошь измазанной бездарными граффити. Тут мне что-то приспичило отлить. Ну я и решил, что чем бежать обратно в эту дыру, проще облегчиться прямо здесь. 

  Закончил мочиться, и вдруг слышу - шум какой то, словно что-то ударилось о стенку контейнера. Вытащил свой ствол и тихонечко двинулся обходить контейнер, что бы понять, что же произошло. Не знаю зачем ствол достал. Кого я ожидал там увидеть? Благо додумался хоть прижать его к себе спереди, что бы с улицы было не так заметно. 

  Обойдя контейнер я увидел девочку, ребенка еще совсем, лет десяти, может двенадцати. Красно-белое платьице, все грязное и потрепанное. Обуви нет, только красные чулочки, тоже грязные и насквозь сырые. Белокурые волосы до плеча, жиденькие. Бледнющая и тощая как смерть. Рядом валяется использованный шприц. На сгибе локтя на левой руке здоровенный прыщ. Воспаление видать.

  Девочка еле дышала, головой упираясь о стенку контейнера. Видимо ее завалило на бок от слабости, и она стукнулась головой об него головой. Этот шум меня и привлек. 

  Героин, смекнул я. Можно было понять это и побыстрее. Ее глаза закатились и рот раскрылся. Я тут же бросился к ней, приземлился коленями прям в лужу, в которой она лежала. Начал бить по щекам, кричал ей что-то, потом попытался прощупать пульс. Никакого пульса уже не было. Все было до блевоты очевидно. У нее были бы шансы, будь она тридцатилетним спортсменом без вредных привычек. Но она была лишь маленькой, хрупенькой девчонкой, лет десяти. А той дозы, что она себе ввела хватило бы на убийство еще трех таких же.  

  Тут я почувствовал какой-то первобытный страх. Никогда в жизни мне не было так страшно, а ведь всякое случалось, знаете ли. Не мало смертей повидал всевозможных. И сам убивал. Но что бы вот так вот. Такое и выдумать сложно. 

  Поискал карманы, в надежде найти какие-нибудь документы. Узнать хоть кто такая, как зовут. Но какие документы в 10 лет? У нее и карманов-то не оказалось. Ни цепочек, ни браслетов, вообще никаких вещей. Нашел лишь, лежавшие за спиной ложку и зажигалку. Что за ублюдок мог научить ребенка варить героин? Гореть ему в аду. Если конечно он не сам Сатана.

  Взял ее бездыханное, такое легкое, почти невесомое тельце на руки, подержал, всматриваясь ее остекленевшие глаза. Хотел рассмотреть цвет глаз. Даже не знаю зачем, может что-бы хоть что то о ней знать.  Потом просто взял и выбросил ее прямо в мусорный контейнер, захлопнув сверху массивную крышку. На гроб не тянет.

  Я просто не понимал, что мне с этим дальше делать. Не скорую же мне было вызывать. Хоронить времени тоже не было. Мы с Робертом и так едва укладывались в срок. Да он бы и не понял. К тому же, труп маленькой девочки, в крови которой смертельная доза героина, могла бы вызвать не мало вопросов. А наша профессия подразумевает максимальную осторожность и осмотрительность. До этого я уже пару раз избавлялся от трупов таким образом и в этот раз действовал скорее рефлекторно, чем руководствуясь какой-либо логикой.

  Я уже было почти дошел до парадного входа, как вдруг решил вернуться. Ведь не дело так вот избавляться от трупа бедного ребенка. Я же не тварь последняя, в конце-то концов. У меня тоже душа есть. В этот момент меня окрикнул Роберт, высунувшись из окна гостиницы, на втором этаже. Он сказал, что звонит заказчик и разговор крайне важный, обязательно мое присутствие. Оказалось, что заказчик поднимает куш в двое, если мы привезем товар на пару дней раньше. 

  Так мы и уехали. А она так и осталась разлагаться в мусорном контейнере, пожираемая крысами и чайками.