- Эй, Гарфилд, поди сюда!

- Погоди, не видишь - я занят!

- Ребята нашли кое-что интересное в одной из могил. Готов спорить, ты еще не встречал подобного.

- Да неужели, - Гарфилд саркастично ухмыльнулся.

________

- Живой?

- Вроде как. Но никаких реакций. Нашли его в в гробу, со скелетом в обнимку. Ударили лопатой, так даже не шелохнулся, словно и не живой. Второй век уж доживаю, а ничего подобного не видел. 

- Это что-то сродни глубокой медитации.

- Уже встречал таких?

- Тех, что сами себя в могилу закапывают - нет. Но слышал когда-то о безумцах, что способны полностью погружать свое сознание в чертоги памяти. Телом он здесь, в настоящем, но разумом где-то в собственном далеком прошлом. 

- Мы нашли это в кармане брюк, - протягивает Гарфилду конверт с письмом.

- Вскрыли?

- Оно не было запечатанным. 

________   

  Одни люди пишут сказки. Вторые в них живут. Вторые восхищаются первыми, первые завидуют вторым. Горькая ирония жизни. Когда-то и я жил как в сказке.

  Воспоминания витают вокруг, неохотно обретая точный порядок. Хаос обретает форму. Я сохраняю память на бумаге, в надежде, что она переживет рассудок. А может все это лишь бред, рожденный воспаленным разумом безумца. Но что теперь уж остается...

  То было удивительное время - все было так сладко, что я побаивался диабета, но останавливаться и не думал. Элен, моя любовь, моя жизнь... Когда она сообщила, что я стану отцом, я был так счастлив. Хотелось затопить переполняющими меня чувствами весь мир, что бы каждый мог почувствовать хоть каплю того счастья, того восторга и бесконечной благодарности, что струились во мне в тот момент.

   Я бросился перед ней на колени, прильнул губами к ее животу, а затем к ногам. Сидя у нее в ногах, я называл своими богами, ее и и наше дитя. Клялся, что вся моя жизнь отныне принадлежит лишь им, что отныне они и есть вся моя жизнь, теперь лишь они ее суть и смысл. Каждая моя мысль, каждое мое действие - все ради моих богов, во их благо. Никогда прежде я не был так искренен. А через месяц их не стало.

  Авария в одно мгновение лишила меня обоих моих богов, всей моей жизни. В то время, как сам я остался совершенно невредим, оставленный влачить горькое, бессмысленное существование, полное лишь страданиями и неутолимой болью.

  Недолго я пытался дальше жить. Уже через две недели я сидел в ванной, с револьвером зажатым в зубах и фотографией жены перед глазами. Представлял, как встречаю их на той стороне, обнимаю ее и малыша. Наши горячие поцелуи. Или это слезы побежали по щекам... Я закрываю глаза и делаю усилие. Гром. Судорога, словно ударило током. Пистолет выпадает из рук и с грохотом падает в чугунную ванну. Тьма.  

  Через секунду боль, что-то обжигает щеку. Открываю глаза. Ванна. Я лежу в ванне, рядом валяется револьвер, горячее дуло которого обжигает мою щеку. Не в силах больше терпеть, я хватаю его и швыряю в сторону. Трогаю щеку, - уже не болит, и ожога нет. Затем долго щупаю затылок, - цел. - Так умер ли? - проносится в моей голове.

  Сажусь, оглядываюсь по сторонам, - все та же ванная комната, в которой находился до выстрела. Странный привкус во рту. Оборачиваюсь, - в бортике ванны пулевое отверстие и немного разбрызганной вокруг крови. Провожу рукой, - кровь еще теплая, липкая. В ногах лежит фотография жены, тоже в брызгах крови. Пытаюсь оттереть кровь с фотографии, - поздно, уже схватилась. Выбираюсь из ванной, смотрю в зеркало - весь рот в крови. Но нет ни малейших повреждений и никакой боли. Лишь шок от происходящего. Тут я почувствовал, как бешено заколотилось в груди. - Но разве не должно было прекратить?

  В тот же день, вечером, я узнал об участи, постигшей меня и все человечество, из экстренного выпуска новостей. Кого-то эта новость, возможно, привела в восторг, подарив новые надежды. Мне же она принесла лишь еще большее отчаяние, похоронив мою единственную и последнюю - воссоединиться со своей семьей, со своими богами, снова обрести жизнь, по ту сторону.

  Теперь, обретя бессмертие, я окончательно умер. А когда в памяти моей сотрутся те бесценные мгновения, что я испытал когда-то, - наступит абсолютный ад.

  И я пишу эти строки, в надежде, что клочок бумаги и чернила помогут мне избежать этого ада, напоминая мне, что когда-то я жил, словно в сказке. Когда-то я жил...

  Если вы вдруг нашли мое безумное тело, то не надейтесь зря - в нем нет души. Прошу, оставьте его там же, где нашли.