Мы, бедные, хрупкие, маленькие филологи, должны сидеть дома под одеялом и грустить. Мне хочется умереть, когда я понимаю, что вместо самоуничижения у себя на кровати я занимаюсь словообразованием.
Тургеневским барышням должны выдавать молоко за вредность с этими погодными условиями.