Сумбурно.

В 99м я жил на Каширке. Не буду палить, какой дом (Орехово, давай!), но мне тогда было 18, я был на первом курсе, жил с родителями, встречался с девочкой из школы, которую недавно закончил, и все было как-то не то, чтобы очень безопасно и спокойно, но ничего смертельного - жили и жили.

Так вышло, что до третьего дома, пешком мне было минут 20 идти. И я там не буду преувеличивать, что жил рядом или вот прямо пронесло - новости я узнал как раз от школьного преподавателя, к которому заглянул, пока узнал свою барышню. Тогда все мы еще учились по месту жительства, потому все ученики и все преподаватели жили сравнительно рядом.

Кто из вас помладше - вы может слышали, может знаете, что тогда случилось. Первый крупный акт терроризма, который я прямо хорошо помню - один взрыв, кирпичный жилой дом, рано утром, выживших нет.

В силу юного возраста я конечно испугался, но как-то это мимо меня прошло. В 18 ты не боишься таких вещей так, как их боятся взрослые - потому что у тебя еще нет взрослых страхов. Умерший от передоза одноклассник или разборки скинов с гостями столицы - это было нормально, там всегда что-то происходило, но единично. Не было такого, чтобы просто раз - и на твоей улице вот так умерло столько людей, причем тех, кто никогда не был в чем-то виноват. Сейчас я думаю над нашей реакцией тогда, и мы были как индейцы, которые не могли увидеть кораблей Колумба, потому что их разум не воспринимал совершенно новый для себя концепт. 

Я нахожу себя звонящим старым знакомым из министерства и уточняю, насколько сейчас безопасно, все ли будет хорошо. Все злые, напряженные, и я могу их понять. Но я даже не за себя боюсь то - в моей голове прокрутилась не одна сотня сценариев, как все может пойти не так - но если к своей смертности я отношусь весьма фаталистично, то страх за близких переполняет мое, казалось бы, уже достаточно спокойное и рассудительное сердце. Я, блин, взрослый мужик, боюсь узнать, что что-то произошло, и кого-то, дорогого мне, больше нет.

Это всегда судьба, наверное. Но когда ты просто живешь рутиной и ничего такого не происходит, то как-то эта паранойя притупляется, хоть полностью никуда и никогда не уходит.

Да, если из почти 11 миллионов населения Москвы с пригородами именно ты попадешь в ту сотню или две, которым не повезет дожить до следующего дня - это статистическая погрешность с минимальным шансом, в которую ты попал, и действительно - судьба.

Подумать только, чей-то смысл жизни был в том, чтобы стать жертвами и помочь кому-то распространять страх. И что самое мерзкое - успешно.

Я не могу спать последние пару дней. Мне противно, что у себя в голове я уже похоронил сначала себя, прокрутив как в случае чего мой уход переживут родные, а потом начал пытать тем, как буду жить я в зеркальной ситуации. И немного ненавижу себя за этот пытливый, аналитический разум, который мне дарован, который не может остановиться, разве что под слоновьей дозой спиртного. Который не хочет и не может просто принять того, что вот так может быть.

Я прошу прощения, если испортил кому-то настроение. Кажется, я совсем скатываюсь в какое-то черное место, и мне надо высказать хоть что-то, чтобы это немного отпустило.