Длиннопост.

О'Брайту, тогда ещё ходящему под другим никнеймом, шестнадцать, и он впервые влюблён. Прям вот такая юношеская любовь, которая бывает только в переходном возрасте. И что удивительно - все взаимно и здорово. О'Брайт поступает в 11м классе в США, сдал в декабре сат, и в марте узнает, то на удивление опять же - поступил в вуз в одном из более южных штатов, и уезжает на пять лет, с поправками на каникулы обратно в Москве.

Надо ли говорить, что отношеньки на расстоянии в юном нежном возрасте - это сложно, и в общем то меня не дождались даже до возвращения на зимние каникулы, но любовь есть любовь, за неё надо бороться - и долгие ночные переписки в аське, фотки, пафосные цитатки из песен на английском - короче вы наверняка можете себе это представить.

И каким-то образом я смог её вернуть-отбить и сохранить отношеньки, пусть частично это и стоило мне полноценного завершения моего зарубежного обучения. Глупенько, да? Но тогда это казалось важным, а бесконечное количество сериалов-кино-книг почему-то вбили мне мысль, что взаимная любовь требует любых жертв. Я ещё очень нескоро поменяю свое мнение на сей счет (почти через десять лет, на самом деле), но тогда да, так было надо.

Фаст форвард на второй курс, где у меня появляется лучший друг, высокий и красивый вьюноша со взглядом горящим, который ещё и до кучи из пиздецово богатой семьи. В РАНХиГС (тогда ещё просто АНХ) часто учатся так называемые наследные принцы и принцессы, а этот был принцем среди них. На том этапе мои отношения шли не идеально, и в итоге где-то примерно на апреле моего второго курса я уже на грани расставания, и со своей дурацкой щенячьей студенческой любовью. Моя чуйка просто орет нон-стопом, что что-то не так, что-то совсем-совсем не так происходит.

И собственно спустя некоторое время я узнаю, что мой лучший друг принц и моя ненаглядная решили таки начать отношения с бурного секса, прямо в мой день рождения, найдя УВАЖИТЕЛЬНЫЕ причины не прийти на празднование.

Я думаю, это был настоящий день моего взросления. Можно бесконечно долго описывать ярость, обиду, разочарование, расстройство, невзаимность, чувство преданности, и вот это всё, но после первичной недели или двух пиздостраданий, в голове начала оформляться смутная взрослая мысль. Неспешно.

На свою ненаглядную я не так сильно даже злился, потому что какое-то понимание, что ничто не происходит просто так, и мы шли к разрыву какое-то время, было. А вот на "лучшего" друга... это был первый опыт черной, как пустота космоса, ненависти. И упомянутая мысль оформилась в одно короткое предложение, которое будет звучать в голове молодого тогда ещё О'Брайта долгие три года.

"Он должен заплатить."

Это было навязчиво и сложно, разумеется. Принц был сильнее, красивее, богаче, с бесконечными связями, и особо не уступал мне по уму. Все варианты открытой конфронтации я проиграл бы сразу, но мне предложили мировую - аля "ну вот так случилось, давай всё равно дружить, хули из-за бабы ссориться".

Проблемой было в том, что все на нашем факультете знали о том, что Принц увёл у меня девушку, и все оставшееся со второго курса обучение мне нужно было ощущать на себе эти взгляды, жалость, и ощущение себя ссаной бетой. И потому моя черная ненависть зрела, росла, а я узнал, что могу быть лицемером и улыбаться людям, которых хочу вполне искренне любить. Я узнал, что могу быть терпеливым как крокодил в болоте, и буквально выжидать годами, и я узнал, что в целом то я не очень то хороший человек, потому что мои мысли могут в принципе быть такими.

Кроме того, я знал, что фундаментально люди не меняются. Они могут вырасти, могут поумнеть, могут развиться, но наша человеческая природа, наш характер - он только укрепляется в нас с годами. Мой оппонент был человеком, способным на предательство якобы близкого друга (я так никогда и не узнаю, как он видел это всё со своей стороны), а значит он предаст близкого снова. Рано или поздно. Нужно было просто подождать.

Фаст форвард до лета между четвертым и пятым курсом. У нас на потоке была барышня, которая, эхм, была кем-то вроде факультетской шлюхи. За четыре года в ней побывали все или почти все, и так уж вышло, что пришёл мой черед, чоу бы и нет. В процессе пьяного общения между половыми подходами она случайно роняет имя Принца. И упоминает, что он специфически просил её не говорить именно со мной. Пишу вот это сейчас, и понимаю, что да, наверное он догадывался, что-то в глазах и фразах моих должно было проскакивать.

Я, разумеется, применяю все свои навыки и умения, чтобы узнать подробности, аппелирую к её чувству женской, человеческой солидарности, чуть ли в любви не признаюсь - мне нужно знать. И я узнаю. Принц - человек хороший, но если ты, как женщина, не даешь ему в попец - он найдет ту, кто даст. Как раз нашу факультетскую шлюшку, в нашем случае. 

Она тогда мне сказала, что у меня в момент тот были очень страшные глаза. Не знаю, зеркала не было рядом, но почему-то верю. Я не помню толком, как я заставил её позвонить моей когда-то ненаглядной, и всё рассказать. Божечки, там же был почти брак, почти семья, планы на десятки лет вперед, и настоящая любовь, когда то ненаглядная, все, что это погубило - то, что ты не любишь анал, а твой избранник любит себя намного больше, чем тебя.

Моё участие разве что было в том, что сплетенка СЛУЧАЙНО попала к более трепливым сокурсникам, и разумеется к концу лета об этом знал весь факультет, вуз, общие друзья, родители обоих людей, потому что планы на свадьбу резко прекратились.

И даже когда-то ненаглядная написала мне в личку одну короткую фразу "я знаю, что это был ты." Это был последний раз когда я говорил с ней.

Пятый курс для Принца был не очень в плане личной жизни. Абсолютно все девушки с кем он знакомился как-то узнавали, что он склонен мягко говоря к быстрой замене своих пассий, и многим не нравился факт того, что причина была в дурацком анальном сексе. Заведи себе пидора, Принц. А если я тебе не дам, ты тоже пойдешь к этой шлюхе, Принц?

Каждый взгляд на него, каждый момент растущего раздражения, каждая обида - ох, я наслаждался этим. Как же он пиздострадал, писал стихи, мучался, и ловил это бесконечное презрение. Я даже стал на лекции ходить (на пятом то курсе!) чтобы на это посмотреть.

Уже перед вручением дипломов я подошел к нему в курилке, мы были одни, и я честно ему сказал, что хочу, чтобы он знал, что виной этому был я. Его взгляд от осознания был наверное как у оленя перед фарами грузовика. Момент абсолютной, невинной, чистейшей обиды и непонимания, как же так. Это был мой последний с ним разговор.

Весь этот процесс очень попортил мои социальные отношения, конечно же. Но навязчивая мысль ушла, моя черная ненависть поутихла, и я помню, уже после вручения, я сидел один в баре недалеко от моего тогдашнего дома, и был просто удовлетворен. Не было какого-то чувства кармической справедливости, моя жизнь не стала лучше. Я на самом деле не испортил никому жизнь всерьез, так, подгадил на годик обучения. Но вот тот, внутренний восемнадцатилетний О'Брайт искренне меня благодарил, его маленькая терпеливая месть была завершена идеально, и он потерял в итоге и друга, и когда-то любимую девушку. Вот эта вот черная бездна желания зла настолько феноменально и польностью закончена, что всё, что ему остается - это сидеть и пить в баре, в одиночестве, и знать, что он сделал то, что хотел. 

И что он сделал это ради любви, с чьим-то именем на устах.