И особо тяжелы периоды, когда хочется что-то сказать миру и людям, но не знаешь что, наводят серую тоску. Задумываюсь. Ну и где моя пригодность миру? Кого мотивирую? Разве что людей на прямой выход в окно. А хочется запомнить этот мир в красках. Найти лекарства, оправиться от оков депрессивных порывов в надоевшей комнате. Но ведь это всё так ни с хуя со мной. Вроде не такой как все, но такой же. И мои самые первые нерушимые мысли пишутся куда-то и кому-то, читается кем-то не таким как я. И всё это не жизнь, если задушил сам себя больными мыслями и самым сложным взглядом на вещи. И воспринимаешь окружающий мир ни как все. И от этого странным кажешься.  

Мы молчим. Наверное все об одном. Но надо срочно всё сказать.Так надо что в душе - сказать.  Самое трудное и сокровенное на душе порой легче рассказывать чужим, чем близким. Мы кричим. Нам просто нужно говорить. Говорить самим себе, говорить другим. Не всегда хотим слушать, но говорить необходимо. 
И вот, когда все мысли перебрал в одно, чувствуешь себя более менее удовлетворенным. Продолжаешь заниматься рутиной, немного забываешься от тягостных мыслей. Иногда даже умиротворение расслабляет до раскрепощенности. Всё до тех пор, пока ты не почувствуешь, что усталость вновь оставляет горестные осадки на твоём больном сердце, заставляя голову мыслить, душу болеть, а руки вновь писать об одном и том же, снова и снова, рождая рвущееся желание сказать, чтобы вновь обрести спасение, успокоив порывы ноющего сознания.