И был человек вежлив, хотя не следовал этикетам и манерам общения. Вкупе это зовется обыденным и свободным поведением рядового гражданина, чья натура не выделяется среди всех остальных. Хотя, местами (в собственных компаниях) он бывал весьма харизматичным и притягательным человеком, пусть и не душой компании.

Особенной чертой того человека было то, что он не боялся. По-видимому, это было весьма важной чертой характера этого человека, что делало его таковым привлекательным в отношениях и общении. И он никогда не задумывался о том, как нужно вести себя в той или иной обстановке, не готовил предварительно план своего поведения в компании, а волнение и страх не переполняли его перед какой-либо встречей, - будь то собеседник на визави, либо круг монолога, женщина или мужчина - не важно. Попросту, не лез в карман за словом, а в смущениях не заканчивал диалог стыдливым отводом глаз.

Человек имел достаточно непринужденное состояние своего поведения и состояние внутреннего мира, чтобы заговорить, к примеру, с незнакомцем в очереди, либо в метро. Ему было неважно знать будущий результат краткого диалога, как и реакцию собеседника, потому что, как и было сказано, он не думал обо всём этом. И это странно, ведь как можно не думать о том, как отреагирует незнакомый человек в автобусе напротив тебя, если с ним вдруг заговорить. Сказать, например, "привет" или "как дела?" спросить.

Его руки, руки этого человека, не потели и не дрожали в моменты деловых или рабочих разговоров, он не краснел на собеседованиях или на выступлениях. 
Хотя, почему, он ведь не Господь. Естественно, он волновался перед группой незнакомых людей, но этот контроль себя, какой заложен был в человеке, вполне поддерживал человека на плаву и давал возможность выступить на самом высоком уровне. 

Да и не в том сказ. Дело в простом. 

Человек просто был собой в любой ситуации. Ему несложно было просто общаться и поддерживать связи с людьми, с близкими, с родственниками и коллегами. Люди и к нему тянулись тоже. А его манера общения - импровизация без малейшего плана - делала его объектом притяжения всё новых друзей и желающих стать ими.

И всё было смиренно, всё было хорошо, пока внезапно не наступил момент, переменивший в таком замечательном человеке всё. Человек вдруг осознал нечто. Он вдруг заставил себя задуматься о том, о чем прежде даже не касался мыслями. Что-то дало ему другой ход мыслей, касаемо человеческих отношений. Стала складываться совсем иная картинка: он стал видеть по-другому всех людей. Стал пытаться в них разбираться, причем невольно. Стал искать какие-то тайные ходы в своем сознании, открывать всё новые двери. 

И стал человек общаться всё больше с собой, нежели с людьми. И овладела им тоска и грусть.

Вдруг он подумал, что люди его не понимают. Точнее, это он сам понимает больше остальных, а люди в его глазах стали весьма глупыми. И обижало его (или просто задевало внутренне) то, что эти самые люди даже не понимают насколько они глупы. "Как же так может быть?"

Их поступки, их манеры и, в конце концов, их разговоры. Смотря на них, он словно открыл дневник с собственными давними записями, читая которые он испытывал стыд величайшей силы.

Сперва человека это радовало. Ему нравилось, что он может чувствовать больше остальных, как ему казалось. Нравилось видеть больше остальных. Он считал себя особенным. Но он не заметил насколько вместе с этим он отдалился от друзей, от знакомых и от общества в целом. Он устроился в собственном панцире, закрывшись от мира и от общений; спрятался от отношений и оградился от всех, с кем ранее мог так легко и непринужденно вести приятельские беседы, иметь прекрасные дружеские отношения с людьми и не думать обо всём этом сложном рандоме, что поселилось у него в сознании.

А он бы и рад вернуть всех назад, вернуть смелость в общении, вернуть то сознание... Он рад бы вернуть того себя, но он попросту не может. Бессилие обрело власть на месте былой мощи энергии дружелюбия и избытка слов. Теперь он просто замкнутое и ничтожное говно, которое не может с собой ничего поделать.

Его спасает лишь виртуальный мир в вечера одиночества, а в голове его царствует свой выдуманный мир, из которого выбраться самому невозможно. 
Даже силы обиды не хватает для мотивации подняться с клен всего этого театра абсурда его жизни, к которому привело простое избыточное понимание людей и всего, что с ними связано.