Еще очень рано, зябко, но именно сейчас воочию можно видеть, как просыпается микрокосмос, как преобразуется атмосфера в самую яркую палитру.  

Вы слышите этот ансамбль? Попробуйте различить щебетание птиц, сверчков, кузнечиков и прочих насекомых. Нет приятнее звука по утру - настоящего, живого, что поднимает настроение. 

А я бы выгнал в чистое поле всех своих цепных псов. Держался бы поодаль длинных теней, что отбрасывает стена хвойных. Поутру так много улиток, и я бы аккуратно шел по сырой траве, стараясь не наступить на ракушек. Среди цветов различил бы оживших бабочек, собирающих солнечный свет. Открыл бы загоны, рассыпал бы пшено. 

Полил бы плантацию, чтобы семя в стебель, бутон в плод, плод в запах и вкус.

А потом, будучи ближе, я бы услышал шум знакомой реки. Где-то там за ивами, под стрекозами, течет большая вода. Шумно и прохладно, когда подходишь к ней. Солнце туда еще не пробралось, там торжествует холод. Однако, нужно гнедых вести на водопой, мимо стогов, через поляну, где кроты оставили свои следы пребывания кучками чернозёма. 

Чувствуется, что сегодня будет жарче обычного. На небе ни облака, ветер спит, а солнце чувствуется всё сильнее.

Когда пора будет возвращаться на завтрак, соберу цветов полевых. Она любит васильки и еще какие-то желтые цветы. Даже не знаю как они называются. 

На веранде накрыт стол. Знаю, парное молоко, свежая зелень и всё, чего душе угодно. 

Но всё это не так красиво смотрится, если утро будет несколько иным, когда дворы будет оплетать белый сумрак, и та веранда, как импрессионизм Моне, застынет в этой необыкновенной белой пелене. Она закружится в белом платье прямо посеред поляны, и мне станет немного страшно, когда белым саваном она накроет весь наш блеклый мир.

Но это будет не сегодня. Сегодня я наслаждаюсь единением с этими местами, спокойствием души. Потому что я уже забыл как это, когда вокруг ничего и никого, кроме меня и этих мест, по которым я так сильно скучал. Забыл я, как это быть вольным от городского надзора, тоталитаризма общества.