Баба Яга сидела у окна и грустила. Её задумчивый взгляд был устремлен на дорогу. Тоска. Мысли бабуси были погружены в себя, ей хотелось то ли гадость сделать, то ли поесть. Гадость сделать было некому, а готовить для себя и обедать в одиночестве, как истинной женщине, ей было не вмочь, поэтому, дабы не умереть с голоду, она мусолила одинокую сушку.
Пыль, появившаяся на дороге, заинтересовала Ягу, она поспешно нацепила на нос очки и стала вглядываться в даль.
- Неужели? Неужели гость? – воскликнула старушка. Она поспешно вскочила, одернула лохмотья, подбежала к зеркалу, протерла тряпочкой последний зуб и накрасила губы ярко красной помадой, оставшейся у нее от последнего посещения Царевны Лягушки.
- Вот свезло, так свезло!!!! – с этими словами бабка выскочила на крыльцо и стала ожидать приближающегося путника.
Странствующий был Иваном, может царевич, а может дурак, кто ж его знает. Увидел он среди леса избушку и решил передохнуть. Вид одинокой бабуси его не обрадовал, но делать было нечего, устал, он, сердеШный.
- Мил человек, куда путь держишь? – бабка улыбалась ему во весь свой единственный зуб.
- Ты прежде чем расспросы вести напои, накорми меня, в баньке попарь. – недовольно пробурчал Иван. – Притомился я, да и жрать мне охота!
- Ох, милок, вон банька, еще горячая, с утра топила, пока
моешься я тебе обед приготовлю. Я хоть и нечисть лесная, а правила-то знаю. А за
обедом поговорим, новости политические мне поведаешь, стосковалась я по им.
Ступай, парься!
Иван слез с коня и прямым ходом направился в баньку,
которая на деле оказалась шикарной сауной.
А Баба Яга засуетилась на кухне. Что приготовить дорогому
гостю она даже не задумывалась: на первое борщ (благо на днях ей прямо из Киева
рецепт надиктовал один знакомый украинский вурдалак), на второе плов (рецепт
давнишний, от джина узбекского, узнанный еще в старые года, когда он к ней в
гости прилетал), а на десерт настоящий яблочный штрудель (этот рецепт ей
передала старая немецкая ведьма, которая у нее в няньках в детстве была), чай
китайский, зеленый (выменяла на днях у лешего на настойку из мухоморов). На
кухне все зашипело, зашкворчало, а Яга враз помолодела лет на 100. Знамо дело -
гость ведь!
Тем временем Иван, напарился в сауне, выпил там чешского
пивка, оказавшегося неожиданно потрясающе вкусным и свежим и прямиком
направился в избушку на обед. Несколько обалдев от увиденных яств, он принялся
уплетать за обе щеки бабкину еду. Говорить он не мог, хозяйка постаралась на
славу, однако по мере насыщения молодец все грустнел и грустнел. И приступив
уже к чаю со штруделем Иван был не просто грустным, он был страшно зол на
старуху.
- Яга, не патриотка ты!!! И баня у тебя финская, и еда
вся не наша! Нет бы накормить меня по русски, так нет, ты вся в иностранщину
вдарилась. Гадостью меня накормила. Не умеешь ты готовить, карга старая!
- Что??? – такой обиды Баба Яга, знатная кулинарка, стерпеть
не могла, а уж про каргу и говорить нечего. - Ты хоть знаешь, чем мы питаемся? Я тебе сейчас
покажу, хочешь? И не карга я вовсе, я женщина в расцвете лет!!!!
После ужина довольная и сытая Баба Яга сидела у окна. Она
разглядывала проплывающие облака и изредка косилась на стол, на котором лежала
плохо обглоданная берцовая кость. День удался.
- Доесть его что-ли? Нет после шести есть не положено!
Потерплю! – прищурив левый глаз, старушка улыбалась. – Не патриотка? Ну, ну…
Мораль:
Никогда нельзя оспаривать кулинарные способности женщины.
А еда и политика – вещи несовместимые.
