знаешь, а мне всегда хотелось увидеть твое раскаяние. 
мне не хотелось унизить, отомстить или сделать больно. я всегда просто хотела, чтобы ты раскаялся. по-настоящему так, очень честно. 
я всегда представляла, что приду к тебе когда-нибудь вся такая красивая и успешная в кашемировом красном пальто. и буду, вероятно, вкусно пахнуть какими-нибудь дорогущими духами и курить длинную такую сигарету, дым с которой струйкой будет подниматься к потолку. а ты встретишь меня заспанный, небритый и сильно пахнущий дешевым алкоголем. я расскажу тебе, что у меня все складывается как нельзя лучше: машина, работа, семья... а ты бы сидел так тихонечко и думал: "как же много боли я ей причинил. как много боли... а ведь я так люблю ее". а потом я бы ушла, оставив пару сотен на алкоголь и сигареты. 
знаешь, мне всегда хотелось видеть в тебе мужчину. мужчину, которым можно гордиться. без чинов каких-то, наград или денег. а просто потому что ты мужчина. с которым не страшно. которому можно все рассказать. который заступится. который всему научит. мужчину, который станет обращаться со мной, будто я принцесса. 
но ты изменился раньше, чем я успела тебя возненавидеть. ты стал другим. не таким совсем, как я себе фантазировала, но гораздо лучшим, чем был. мы не говорим так, как я всегда хотела с тобой говорить. ты не обнимаешь меня. как никогда и не обнимал. мы не проводим время вместе. мы не смеемся, и ты не целуешь меня в лоб. слишком много упущено. 
но я знаю, что ты раскаиваешься. по-настоящему раскаиваешься, и, знаешь, я рада. мне никогда не придется идти к тебе в красном кашемировом пальто и оставлять деньги на выпивку. потому что ты больше не пьешь. потому что ты изменился раньше, чем я успела тебя возненавидеть. 
и я, наверное, вряд ли отважусь сказать когда-нибудь. 
я люблю тебя, папа.