Есть люди, мимо которых мы часто проходим на улицах, площадях и в переходах.
Некоторые из них молчат, стоя рядом с видавшей виды банкой, чаще – причитают, и
немногие поют или играют. Каждый раз, когда я прохожу мимо них, душа немного
сжимается от жалости или сочувствия – сама не знаю, от чего. И, казалось бы,
вот оно – добро, бери и твори… Ан нет, не все так просто. Есть чистый порыв за
и несколько причин против, главная из которых: не верю. Слишком часто говорят, показывают в кино и телепередачах, что глубокая беспомощность перед беспощадным миром – умелая игра, приносящая неплохой заработок. Еще говорят, что такие подачки все равно добра не приносят,
уходят на алкоголь или «крышу». Есть и самая эгоистическая причина,
утверждающая, что их много, а денег не особо, да и те большей частью
родительские.  А ведь среди «актеров» могут быть те, кто действительно попал в беду, кому нужна помощь. Только вот как таких определить, непонятно. Возможно, они как раз больше молчат, потому что не привыкли просить. Или стоят не в «доходных» точках, а в сторонке. Или
что-то еще...

Нечасто, но я все же оставляю какие-то деньги в этих жестяных банках, шапках или
коробках, и при этом всегда чего-то стыжусь. Не самого действия, а, может быть,
своей жалости, или того, как фальшиво-благородно мой поступок выглядит. Словно
это действительно небрежная подачка, которая принижает человека. Но иногда
пройти мимо просто нельзя.

 Не тогда, когда в пустом почти переулке, в стороне
от многолюдных мест молча сидит слепая старушка с открытой ладонью. Сидит у
жилого дома, словно и не смогла бы при всем желании добраться до «хлебных»
мест. И когда ты кладешь ей в руку монетки, она неуверенно спрашивает, сколько,
потому что действительно не видит.

И почему-то не тогда, когда ушлый чумазый мальчишка, насвистывающий что-то, стоя
у банка, увязывается хвостиком, давая добрый совет «вход с другой стороны». И
называя «леди», спрашивает, не найдется ли для него мелочи. А потом
добросовестно вертится у банка, ожидая, услужливо открывает дверь  и быстренько исчезает, получив, что
спрашивал.

И не тогда, когда у продуктового видишь мужчину неясного возраста в абсолютно
невменяемом состоянии, примостившегося на корточках у стены и обхватившего
голову руками. Правда, тут в дело пошли не деньги, а просто пирожок,
прикупленный домой. При слове «угощайтесь» мужчина даже не сообразил ничего
сначала, но рука крепко сжала сунутый в нее предмет. Не знаю, что с ним было, и
нужна ли была ему вообще такая «доброта». Может, просто похмелье пересиживал, и
ему на еду даже смотреть не хотелось…

А вот сегодня я прошла мимо, мимо очень красиво поющей глубоко беременной девушки
с табличкой «для инвалида», просто потому, что была не одна. И еще раньше не
раз пробегала мимо другой старушки в переходе, потому что торопилась и несла
тяжелые сумки. И самой противно, что все мое сочувствие – явление приходящее,
зависящее от погоды, настроения и посторонних обстоятельств. Сразу вспоминается
мысль, что люди делятся на добрых и добреньких. Первые добры всегда, а вторые
только до тех пор, пока доброта не вредит их интересам. Но быть доброй всегда я
не могу, потому что не верю…