Солдат познается на войне, студент в сессию. Вокруг бродит несметное количество человек, навостривших ушки, чтобы, едва услышав пару слов о чем-то полезном, выпалить в числе первых: "И мне скинь!" Мгновенно расходятся кипы ксерокопий, заботливо распечатанных с обеих сторон, расчирканных, подчеркнутых, подписанных. Если бы можно было собрать их все и сжечь, пламя дотянулось бы как раз до верхнего этажа университета. Столовая, итак давно назначенная на роль комнаты заседаний, уже не способна вместить всех желающих устроиться и поговорить "по делу". Несчастной буфетчице приходится срывать голос, постоянно всех оповещая "В столовой едят, а не читают!"

Наконец-то не студенты становятся зачем-то нужны преподавателям, а преподаватели студентам. Обросшие хвостами индивидуумы топчутся перед деканатом или кафедрой, выспрашивая, как найти того или иного "извините пожалуйста", а самые везучие уже скопились перед аудиторией, где их ожидает временный господин сонных и голодных судеб. 

Все случайные диалоги так или иначе касаются больной темы, уже порядочно замусоленной внутри учебных групп, и служащей отличным предлогом начать разговор с абсолютно незнакомым человеком.Мне уже почти хочется прослезиться и написать, что слово "сессия" становится словно бы магнитом, притягивающим души и формирующим некое общество тайного знания, или даже скорее тайной причастности к неподконтрольному, словно стихия, процессу. Студенты...

Студенты такие студенты.