Где то далеко отражался желтый диск луны в ночном небе. Холод пробирал до костей и через плотную куртку с начесом. Веселый хмельной попутчик сидел сзади и орал на всю глотку странные песни. Я думал о том, что звезды ничего не умеют скрывать, они всю ночь говорят нам о том что чувсвтуют и знают, правда не многие еще научились их понимать. Тщетность бытия отходила на второй план, на первом была цель и переднее колесо моего мотоцикла скользило по осфальту оставляя километры расстояния позади. Желтый луч от фары нещадно разуплотнял тьму и своим краем цеплял мелькающую разделительную полосу дороги. 

Дядя Вася хряпнул лишнего на ход ноги и теперь его голова в шлеме болталась из стороны в сторону, но рот почему то не закрывался, он все время что то орал и размахивал руками. Жестокая реальность не замедлила и дала о себе знать прервав этуспокойную гармонию с окружающей средой - дядя Вася захотел отлить. Мы остановились на обочине дороги, с обеих сторон нас окружал темный лес с которого тянуло пронизывающим холодком, было жутко страшно и интересно одновременно. Однако ничего необычного не произошло, мы поехали дальше. Ко мне домой мы добрались изрядно поддатые, потому что дядя Василий зацепил по дороге еще пару двухлитровых торпед свежайшего пивла и нас понемногу накрыло. Дома в квартире за дверью орал некормлений Лютеций, мой котяра, которого я назвал в честь 71 элемента таблицы Менделеева. Ему видимо было скучновато одному без  сумасшедшего Гафния, моего пса, кстати названного в честь 72 элемента таблицы Менделеева. Дядю Василия я уложил спать на балконе, так как ему было все равно, а Лютеция начал кормить с рук жирнейшей шубой, которую мне так благоразумно упаковала с собой жена дяди Васи. Нажравшись до отвала, мой котяра облизался, сел и стал смотреть на меня своим котячим взглядом. О, я понимал этот взгляд. В самые решающие моменты моей жизни мы так общались, и он мне рассказывал многое, что помогало находить выход из любой ситуации. "Что, Лютеций, тяжело тебе было одному?" спросил я в уме и стал пристально вглядываться в котячие зрачки. Сначала они были совсем неподвижные, как у обычного глупого кота, но спустя какое то время они резко сузились, я напрягся. И когда зрачки стали плавно расширяться, время замедлио свой ход, стрелка часов стала подолгу залипать на одном месте и я даже видел как рядом медленно, помахивая крыльями пролетала муха. Я любил такие моменты и если бы не вид кота, которы сосредоточенно с вытянутой шеей впивался в меня своим взглядом, то наверное меня бы пришлось выводить из этого состояния с помощью электрошока. Его мысли начали проникать в мой мозг. Он транслировал мне: "Мне не тяжело, потому что я кот, но вам, тупым людям, будет тяжело", отбросив в сторону уязвленное самолюбие спросил "почему?" на  что  сразу получил ответ: "Из за атмосферы которая создает биомасса вокруг, люди живут, жрут и спят, колдуют тебе долгую жизнь овоща, атмосфера лени и беззаботности незаметно проникает в любого человека, который живет в таком кодле, твое тело притягиевает к дивану, а к руке банку пива, и ты, глупый и неразумный упырь будешь думать, что это твое решение и никакого решения лучше нет. Энергия твоей решительности скоро угаснет, под воздействием пива и чебуреков. Тебя тянет к дивану с такой силой, что на нем уже есть вмятина от твоей жопы.", "А как же Гафний?", "Хаха, это же всего лишь собака, он рвет диван зубами, но не от того, что знает секрет гибели, а рвет его в тех местах где проливается сок чебурека когда ты жрешь его как свинья". "Хорошо, шутки в сторону, выход ты знаешь?", "Даа, тебе придется стать качком." Меня это крайне удивило. "И философом", добавил котяра, после чего стал облизывать лапу и превратился в обычного тупого кота.