В этот прекрасный летний солнечный день ему, как впрочем и всегда, было насрать на взволнованный шелест листьев клена у окна веранды, ему было насрать на пение уточек, диких птиц, на аромат который источали яркие цветы у дома, на всю эту тургеньевщину, гоголевщину, толстовщину, достоевщину. Он обладал тунельным мышлением как у самоубийцы, которе было направлено на игру в варик и на обеспечение жизни таким образом, чтобы ничто не мешало ему играть. У него были родители, которые затеяли генеральную уборку и поэтому его вместе с подушками, матрасом и диваном вышвырнули на довольно обширную веранду, где за крупным дощатыми жалюзи пары больших окон виднелся обширный и густозасаженный палисад. Свежий воздух так и хлестал на него потоками со всех щелей, раскачивал небольшие дверки в форме крыльев.