Унгерн фон Штернберг Роман Федорович
(29.12.1885-15.09.1921) – один из вождей Белого движения в Сибири.
Происходил из старинного тевтонского баронского рода, известного со
времен Крестовых походов.
Российскую империю – в Ревель (ныне Таллин). Из гимназии был исключен
"из-за плохого прилежания и многочисленных школьных проступков".
В 1896
г. был отдан в Морской корпус в Петербурге; за год до его окончания во
время русско-японской войны 1904-1905 оставил учебу, чтобы отправиться на фронт рядовым в пехотный полк, но к его прибытию на Дальний Восток война уже закончилась.
В 1908 г. окончил Павловское пехотное училище, служил хорунжим в
Забайкальском казачьем войске. Там он превратился в выносливого и лихого
воина, отчаянного дуэлянта. По словам, людей, знавших Унгерна лично,
его отличали необыкновенная настойчивость, почти восточная жестокость и
инстинктивное чутье.
В 1913 г. вышел в отставку и отправился в Монголию,
где увлекся воинственным буддизмом, отряды кото...рого сражались с
войсками китайской республиканской армии.
С началом Первой мiровой войны
служил в полку 2-й армии А.В. Самсонова, был ранен, но плена избежал.
За храбрость был награжден Георгиевским крестом и дослужился до есаула,
однако так и остался командиром казачьей сотни: его начальники, генерал
Крымов и полковник Врангель, боялись повышать непредсказуемого барона.
В начале 1917 г. он был делегирован в Петроград на слет Георгиевских
кавалеров, где в пьяном виде избил комендантского адъютанта. От тюрьмы
Унгерна фон Штернберга спасла Февральская революция. В августе 1917 г. Унгерн примкнул к мятежу Корнилова, а осенью, после его подавления, вместе со своим фронтовым другом Г.М. Семеновым занимался формированием добровольческих частей из бурят и монголов в Забайкалье. С этого времени, в том числе после Октябрьского переворота служил под началом Семенова, который в 1919 г. произвел барона в генерал-лейтенанты.
В конце сибирской эпопеи адмирала Колчака
безуспешно пытался уговорить Семенова избрать плацдармом для дальнейшей
борьбы не Дальний Восток, а Монголию, с которой связывал свои далеко
идущие геополитические планы. Для их осуществления Унгерн заранее, в
1918-1919 гг. сформировал свою знаменитую Конно-Азиатскую дивизию из
казаков, бурят, монголов и целого десятка других народов Востока – от
башкир до корейцев; фактическими же командирами были русские офицеры. С
этой же целью барон женился на маньчжурской принцессе династической
крови, родственнице свергнутых императоров.
В конце 1920 г. Унгерн перешел монгольскую границу, в феврале 1921 г.
осадой и штурмом отбил у вдесятеро превосходивших сил китайцев
монгольскую столицу Ургу (с 1924 г. Улан-Батор), затем разбил китайцев
еще в двух сражениях и стал русским диктатором Монголии. Дело
облегчалось тем, что он захватил у китайцев огромное количество золота и
серебра из кладовых двух располагавшихся в Урге банков.
После
освобождения столицы состоялась коронация как монарха монгольского
религиозного вождя (Богдо-Гэгэна), от которого барон Унгерн получил
наивысший, ханский титул со званием “Возродивший государство великий
батор, командующий”. Тибетский вождь Далай-Лама ХIII объявил барона
борцом за веру против китайских оккупантов и прислал ему группу своих
воинов. Монголы окружили Унгерна почетом, называли его Цаган-Бурханом,
“Богом Войны”, и считали воплощением Махакалы – ламаистского божества о
шести руках, жестоко карающего врагов “желтой веры”.
Это был граничивший с чудом триумф Унгерна. Но белый барон, русский
казачий генерал, мечтал о воссоздании державы Чингисхана не для
господства азиатов, а для сокрушения западной экспансии как источника
революции и тем самым для пресечения всей мiровой революции, большевики
были лишь ее острием в России, которую (свою новую родину) Унгерн
стремился освободить прежде всего. То есть Унгерн надеялся победить
мiровую революцию ордами азиатов.
В мае 1921 г. всего лишь с шеститысячным отрядом Унгерн вторгся на
советскую территорию, бросив вызов огромному
государству. Он рассчитывал поднять антибольшевистские восстания в
Сибири, надеялся также на помощь атамана Семенова. Однако восстания не
вспыхнули, Семенов никакой поддержки оказать не мог. Красная Армия
нанесла белым войскам Унгерна тяжелое поражение и вместе с
революционными монгольскими частями заняла Ургу.
Унгерн попытался уйти в Тибет, но «монголы его обезоружили и связали,
отдали своему “Цаган-Бурхану” поклоны и оставили его в юрте, а сами
умчались в степь. 22 августа связанного барона обнаружил красный
разъезд. Конные разведчики доставили Унгерна в штаб советского
Экспедиционного корпуса. Затем его переправили в Верхнеудинск, оттуда – в
Иркутск, из Иркутска, он попал в столицу Сибири – Новониколаевск.
Здесь, при огромном стечении публики, 15 сентября состоялся суд. Барон
был признан виновным по всем пунктам обвинения и приговорен к смерти.
Вечером того же дня стрелковый взвод привел приговор в исполнение...», –
пишет Станислав Хатунцев. И завершает свою статью таким суждением:
«Личность барона Унгерна сложна и неоднозначна, она (и это не красное
словцо) буквально соткана из противоречий. Чистопородный тевтон, он был
наделен чертами типического русского самодержца, восточного сатрапа и
ясновидца; “последний рыцарь”, выходец из Средневековья, отмечен
неизгладимым клеймом “железного” ХХ века; реакционер-монархист,
непримиримый борец с Революцией, сам являлся пассионарием – носителем
революционной идеи, только с обратным знаком, и поднял восстание против
современного мiра.
Унгерн фон Штернберг стал (не мог не стать) героем или антигероем сотен,
если не тысяч, произведений: от стихотворных баллад и романов до
театральных пьес и кинофильмов, от философских эссе и академических
исследований до легкомысленных газетных заметок и сомнительных мемуаров;
самые различные авторы – от Оссендовского, Несмелова и Хейдока до
Юзефовича и Пелевина – обращались к образу “даурского крестоносца”. Но
все, что о нем написано, является лишь частью Унгернианы. То, что пером
не схвачено, составляет не менее значительный ее пласт, пополняемый
новыми и новыми мифами…».
