Мой знакомый незнакомец, один из тех безымянных и безликих прохожих, что встречаются нам каждый день, провел еще один однообразный и тусклый день на работе. Кажется, в жизни есть не только белые и черные полосы, но и огромные, размеров со Вселенную, серые пятна. И его жизнь, если ее раскрыть в палитру, напоминала именно такое пятно, с редкими белыми каплями-кляксами, словно неопытный художник просто набрал слишком много краски на кисть.
Вечером, таким темным и мрачным, что, кажется и фонари уже не спасали, незнакомец шел по продрогшему тротуару, держать от людей и шумных компаний поодаль. Однако, это совершенно не мешало слушать ему всю ту чепуху, о которой разговаривали молодые влюбленные пары и шумные, несколько нетрезвые, компании гуляющих. С их губ слетали слова о деньгах, о том, как бы им устроить новую квартиру, или как сдать предстоящие экзамены, ничего при этом не уча. Было в их беседах и другое, произнесенное сипло и хрипло, почти одними губами, но наш герой успевал услышать обрывки, придавая им особый смысл: люди шепотом, прячась от чужих глаз говорили о чувствах, искренне и бескорыстно. И, как мог судить в темноте молодой человек, при этом глаза говорящих горели самым ярким пламенем, словно это сердце отражалось в разноцветных радужках. Сколько бы мой герой не прогуливался после тяжелого дня по этой оживленной улочке, он все никак не мог взять в толк, почему о деньгах и повседневности кричат, а о том, что есть сердце - шепчут, воровски при этом озираются?
Внешностью мой герой не выделялся, за исключением, может быть, пронзительно-ледяных синих глаз, что будто впитали в себя все зимнее небо. Он ходил обычно, скрывая кисти рук в карманах черного пальто, обязательно расстегнутого так, чтобы он походил на плащ, а ветер играл бы с подолом ласково и нежно, а порой дико и резко. Он не знал, что так выглядит беззащитным, выставляя на показ свою душу, что впитали в себя рубашка и галстук с джемпером. Не знал и того, что эта неряшливость в опытном взгляде прохожего выдавало в нем мечтателя. Нет, конечно, люди не могли знать о том,как в безоблачную ночь он поднимается на крышу своей многоэтажки и представляет себя героем сказок, всматриваясь в яркие звезды. Не могли знать люди и того, что этот человек очень одинок, но если бы встретил такого, который захотел бы с ним остаться, он бы отдал ему свою душу, не требуя ничего.
Герой моего рассказа присаживается на обледенелую скамейку и с тоской смотрит на фонтан, который выглядит мертвым, словно дерево - до весны. Он любил находить в окружающем цепочки ассоциаций, что скапливались в его голове, словно куча прошлогодних журналов; но он любил ее, любил перелистывать старые журналы так же, как любил записывать свои фразы и мысли.
Он достал из сумки, переброшенной через плечо повидавший много блокнот черного цвета. Этот блокнот служил долго верой и правдой, но листы не бесконечно - пустое место кончилось с неделю, но мой герой все никак не решался купить новый, каждый раз разыскивая новое место на полях или на корешках, мельча так, что и сам потом не понимал, что написал.
- Почему ты один? - в это время к нему подсела девочка, белокурые волосы которой были заплетены в тугую коротенькую косичку набок, что непослушно выглядывала из-под складок малинового шарфа. Взгляд малышки был ровен и прям, стеснение еще не поселилось в ее душе. Одета она была тепло, кажется даже слишком тепло для такой погоды. Девочке было едва ли семь лет. - один ты можешь потеряться.
- Но разве я один? - мой герой горько усмехнулся, а потом болезненно улыбнулся малышке, рассматривая ее яблочного цвета сияющие глаза -Вот, ты сидишь рядом со мной.
- Когда подойдет моя мама, я уйду, а ты останешься снова один - девочка заболтала ногами, как это умеют только дети.
- Но в эту самую минуту я не один.
До маленькой девочки не дошел истинный смысл того, что она сотворила для моего героя. Когда подошла ее мама, грозная и уставшая, и увела свое чадо, он еще долго сидел на этиой скамейке. Он улыбался, ему хотелось болтать ногами и смеяться. На минуту, на час, в его жизни мелькнуло то самое счастье, о котором пишут в книгах. Кому-то для счастья нужны миллионы, а кому-то достаточно маленького человечка, что так искренне и ясно смотрит на мир.
