Наш новый дом построили за полгода. Мама очень долго и тщательно выбирала место для нашего маленького рая. Но когда место было найдено, то, казалось, это самый правильный выбор: на клочке земли, несколько поодаль от остальных домов, от линии дремучего леса его отделяла лишь поляна. Летом, по рассказам строителей, поляна наполнялась белыми, голубыми, сиреневыми, красными цветами, что будут прекрасно видны из окна кухни или моей комнаты -мансарды на втором этаже.
 Решение переехать из города, воссоединиться, так сказать, с природой было принято за один день. Деньги взяли в кредит, квартиру в центре города сдали, собрали вещи и уехали. Я ни секунды не грустила о том, что прошлую жизнь пришлось забыть. Что теперь, чтобы добраться до города нужно пройти весь коттеджный поселок, затратив целый час. Ведь это так просто - расставаться с тем, что у тебя есть, жертвуя при этом для дорогого человека.
Дело в том, что ни один поступок или решение не случается беспричинно. На все есть объяснение; а наше решение переехать обосновывалось тем, что мама похоронила свою лучшую школьную подругу, это сильно по ней ударила. Поэтому  я не колебалась, а сразу согласилась, отставив свои желания и планы на второй план.
Но тут и правда оказалось прекрасно, именно так, как и рассказывали про это место. Благодаря свежему воздуху, мы будто бы рождались заново, а виды дарили чувство умиротворения и спокойствия, словно весь шумный и суетной город, что находился всего в 100 км от нас, ни что иное, как мираж, иллюзия.
Мы разбирали коробки целую неделю, никуда не торопясь. Ведь мы знали - у нас в запасе целая вечность, что подарило нам это место. Моя комната была под самой крышей, одно большое из четырех створок выходило на лес, позволяя мне наблюдать за тем, как ветер качается макушек сосен, берез, дубов, как ласково перебирает их еще голые ветви. Стены здесь были выкрашены в салатовый цвет, по центральной стене, где стояла теперь моя кровать, был пущен узор из птиц, орнаментов и веток, словно на полу поставили волшебную коробку и открыли ее.
Вещи - воспоминания заставляли возиться очень долго. Нельзя было выпустить из рук, например, фигурку циркового кота из керамики, которую подарили мне в далеком четвертом классе на День Рождения. Левое ухо  у кота откололось, но это не делало  его менее ценным. Сувениры отправились на тумбу у окна, а вещи в шкаф, всякие мелочи были разложены по ящикам, а книги наполнили книжный шкаф так, что казалось, он вот-вот треснет, и волна из знаний хлынет прямо на пол.
Но неделя прошла, и наш дом ожил. Мама уже вовсю адаптировалась к новой кухне. Напевая какую-то песню, она улыбалась, готовя что-то к ужину.  Она любила заправлять овощи специями и разными соусами, всегда готовила на целую армию.Но так вкусно, что я не променяю ее еду на любую ресторанную. В блюдах моей мамы чувствовалась душа, забота и любовь. От весенних каникул оставалось всего два дня, поэтому я решила осмотреть лес до ужина, чтобы не терять времени. Сложила в рюкзак маленький фотоаппарат, блокнот с ручкой, книжку и зарядку от телефона с наушниками. Жизнь научила меня тому, что куда бы я не отправлялась, есть ли там розетки или нет, зарядное устройство всегда должно быть с собой.
Весна в этом году свалилась нежданно и негаданно, город поплыл в самом начале марта. Однако, лес сохранил в себе зиму: лед тонкой коркой покрывал дорожку, что трескалась под моим сапогом, отлетая эхом.На деревьях уже набухали почки, большими черными точками они давали надежду на новый день, на возрождение. Чем-то лес напоминал феникса - раз за разом они возрождались из пепла.
Кое-где вылезали нежные перья травы, появлялись первые признаки цветов. Но всему этому великолепию суждено было погибнуть. На днях обещали новые морозы. Тропинка, по которой я шла, резко ушла вниз и завершилась огромной грязевой лужей, которую, как говорится, не перейти не переехать. Я сделала пару кадров пробивающейся зелени и по той же тропинке направилась обратно.
Чем ближе я подходила к выходу из леса, тем сильнее становился запах горелого. Сначала мне казалось, что это у мамы в духовке подгорел пирог или что-то такое, но потом дыма стало так много, что для этого должно было сгореть штук десять пирогов. Дышать становилось трудно, не было ничего видно дальше трех метров. Мои внутренности сжались в клубок, я побежала так быстро, как только могла.
Мой дом был в огне. Языки пламени танцевали в окнах моей комнаты, на кухне; огонь был таким ярким, что даже сквозь дым он слепил. К горлу подступила паника, я огляделась вокруг, но не увидела маму, а значит она была еще внутри.
- Мама! - я сорвалась на крик, бросила рюкзак на поляне и побежала к дому.
Дверь поддалась далеко не сразу, а когда она со скрипом отворилась, на меня больно  пахнуло горячим воздухом, от чего заслезились глаза. Я почти не разбирала куда иду. Прихожая была заполнена дымом так, что дышать там было невозможно. Я оттянула рукав на ладонь и прикрыла ей нос и рот. Странно было то, что моя комната, похоже, уже сгорела, а на первом этаже огонь только начал распространяться. Загорелось что-то на крыше или...где? К тому же, меня не было дома всего 30 минут, как дом мог сгореть за это время?
Эти вопросы ютились в моей голове, пока  пробиралась к кухне. Мебель на моем пути горела, плавилась, облупливалась,падала на пол прямо передо мной. Я видела огонь в кухне, но может, там сгорело еще не все. С этой надеждой я приближаюсь к двери кухни, но тут из потолка вываливается горящая деревянная доска и падает на меня. Я пытаюсь избежать столкновения, но доска все же ударяет меня по левой руке, прожигая дыру в водолазке и обжигая кожу. Я машу поврежденной рукой из стороны в сторону, пока водолазка не перестает гореть, корчусь от боли и тут замечаю, что пройти в кухню уже невозможно: доска передала огонь косяку и самой двери, теперь все помещение охватило пламя.
- Нет! - вырывается у меня крик, а из глаз, и до того слезившихся, капают слезы. Я окончательно перестаю что-то видеть, иду на ощупь, вытянув вперед левую руку, которая пульсировал от боли - Мам! Мам!
Я кричала так громко, как могла, из-за дыма крики смешивались с кашлем. Я начала задыхаться и упала на колени, хватаясь за горло, пытаясь сделать вдох. Нет, нет, нет. Я должна найти маму, она все еще в доме, ведь она не могла уйти без меня. Я поднимаюсь на ноги, делаю пару шагов, кашляю. Меня ведет вперед только страх за жизнь самого дорогого мне человека и  из ниоткуда взявшаяся храбрость. 
Но хватило меня не надолго. Силы кончились и я снова свалилась на пол. боковым зрением я заметила, что огонь по деревянному полу подбирался к ковру, на который я упала. Но сил больше не было, я подняла глаза на горящий потолок, поняла, что мне не спасти ни себя, ни маму. Из глаз снова полились слезы, а воздуха совсем не осталось. Я провалилась в темноту, из которой, я думала, никогда не вернусь.