кем является человек без людей, которые его окружают? Без моральной поддержки, без земли под ногами, выстланной верой дорогого человека? Кем станет человек, если все его в один миг оставят, откажутся от него, словно ребенок, выросший из возраста любви к мягким игрушкам?
Сначала он потеряется. Будет биться из угла в угол и наверняка не сразу поймет, что чего-то не хватает. Встанет утром с кровати, пойдет на кухню, приготовит себе завтрак, пойдет по делам. Что-то внутри екнет, когда вдруг не позвонит надоедливая подружка, которая имеет очень раздражительную привычку: рассказывать обо всем, что случилось за день. Когда телефон замолчит, электронная почта зависнет, а вокруг будет оглушающая тишина.
Люди, окружающие нас - части нас самих, кусочки пазла, благодаря которым, мы собираемся в единую картинку. Мы едим что-то, потому что этим угостил друг или храним ручку, которую в спешке оставила подруга. На полке стоят книги, которые нам дали почитать, а в плейлисте есть песни, которые скинули нам товарищи из соцсетей. Так кто же мы, где мы настоящие? Мы, очищенные от налета других людей?
Все просто: мы - часть дорогих нам людей, а они неотъемлемая часть нас. Когда кто-то уходит из нашей жизни, из нас словно вырывают кости без наркоза, сдирают кожу, которая помнит этого человека. И от этих ощущений не скрыться, не спрятаться и никогда не избавиться.
Посмотри на него - сердце окутано сталью.
Он сильный на столько, что даже не снилось.
Горячий и холодный, мой человек- настроение.
Ему по колено любое море, любой глубины и ширины.
Углубившись в недры предметов перед сессией, я в который раз задаюсь вопросом - а кому и начерта это нужно?
В современном мире очень сложно среднестатистического школьника заставить хотя бы прочитать литературное произведение. А как насчет литературоведческих терминов? Таких как: "хронотоп" "гротеск" "абсурд" "словесная пластика"... Это разве необходимо школьнику для понимания, например, "Войны и Мира"? Многие школьники так и не поняли в чем там смысл, думая, что это очередное романтическое чтиво о любви для девчонок... Вот что необходимо для школьника, а литературоведческие термины оставьте литературоведам.
Когда в конце года выясняется, что была целая куча терминов, прячущихся на страницах учебника по литературе, и что эту самую кучу я должна выучить за короткий срок... Да разве это литература?
Квартирка, в которую мы попали нечестным путем, некогда принадлежала либо слишком сентиментальной девице лет 20, либо старушке, для которой "мило" - образ жизни. На нас со всех стен смотрели картинки с животными в золотистых рамках, видимо, вырезанные из газет и журналов, посреди большой комнаты, выкрашенной в нежный до тошноты розовый из мебели остался только большой громоздкий сервант, который, кажется, держался на последнем издыхании. В нем были хрустальные рюмки, фарфоровый сервиз, с россыпью роз на чашках и стеклянные фигурки опять же животных. Было так странно увидеть вещи из обыденной жизни человека здесь, посреди хаоса, когда весь мир слетел с катушек.
Позади меня стоял Дима, скрестив руки на груди. Он внимательно наблюдал за мной, хватался за каждое движение, а когда наши взгляды встречались, я видела в его серых глазах злость, хотя больше ни одна мышца лица не выдавала этого. Только глаза.
В этот же момент силы мои испарились куда-то. Я смотрела единственного человека, который у меня остался,и видела осуждение, злость, а все потому, что был сделан неверный шаг. Проступки - не повод сжигать ядом. Мне вдруг захотелось разбить об его голову весь чертов сервиз, который стоит в не менее чертовом серванте. До последней тарелочки разбить в осколки. Но понимала - тогда я останусь совершенно одна. А в данной ситуации мое одиночество будет означать только одно. Смерть.
Для меня он был всегда как картина, состоящая из двух кусочков пазлов. Когда я пытаюсь восстановить одну часть, вторая неизменно пропадает. А когда находится, снова нет первой...
это бесконечный замкнутый круг, который, как кино, поставленное на повтор,окружает со всех сторон, впивается в кожу, идет дальше.
Кажется, я никогда не смогу поймать его, остановить, осмотреть его целым, а не в виде расколотой надвое чашки.
Он - моя загадка, головоломка, которую я стану разглядывать до тех самых пор, пока, наконец, не найду его целым. Пока не совьются его половинки в одно целое.
Говорят, что в человеке происходит борьба. Сражаются два волка: один олицетворяет зло, другой добро. И побеждает тот, кого человек кормит.
Но... если задуматься... Кто видел настоящего волка - это гордое и свободолюбивое существо? Если его начнут кормить, постараются сделать из волка собаку, он потеряет свою волю. Он знает, что его кормят - зачем что-то предпринимать?
А вот попробуйте не кормить волка. Он разнесет все вокруг себя, сшибет все стены и будет бороться до последнего.
Я в первый раз захотела тишины. Такой зудяще-кипящей, достающей до самых ребер.
Я в первый раз поняла, что знак "Осторожно - глухая стена!" мог бы спасти мне жизнь.
Но.. я никогда никого не слушала.
Он был особенным, но только для меня, только в моей больной по пятницам голове.
А он по температуре схож с айсбергом. По разрушительной силе - с торнадо.
Он не нежен. Он сух и груб. Говорит все то, что есть в его голове.
Он был зимним в высшей степени качества.
Моя неясная весна обнимала его за плечи, лечила похмелье солнцем, любовью целовала в смуглые щеки.
Получая в ответ редкие вакцины тепла.
Я бы послала ему все наши книги - из них вышел бы целый шкаф - древний и деревянный, уютный до ужаса.
Я бы послала ему саму себя, полностью, без остатка,
если бы точно знала - нужна.
Бумажные журавли, привязанные к одинокой лампочке плотной зеленой ниткой бороздили просторы.
Через приоткрытое окно врывался бесцеремонный порыв апрельского ветра, шевеля тюлевые занавески.
Не зашитая дыра на его забытой футболке, как отголосок старого лета.
Теперь мы наедине - мои воспоминания скормят разум ночи,будут раз за разом воспроизводить наискучнейшее кино:
тайная ночь-празднование нового года на первое января
дрожь в плечах, еле сдерживаемая злоба
скомканный ковер в коридоре, шедший пузырями
холодное молоко, кофе со специями, суши
ссоры, якобы не ссоры с привкусом льда, с ледяным уколом мороза (мы кажется уже не те?)
я люблю тебя. люблю. в тысячу лет вперед - люблю
смотреть на ночное море с отражением луны, костями чувствовать холод
обещание, мое обещание справить день рождения с тобой, я помню
идиотский танец надежды, где-то глубоко внутри меня
запахи сладкого, вкус шампанского с дымом
отстойные отцы, на протяжении жизни
хватит! ну, перестань же! думаешь, я сама не помню всех мелочей-игл?
они плотно засели внутри меня
"неосознанно. отчаянно"
