Опять какие-то нигадяи обрушили мне баланс.
Давайте вернем назад. Вот вам без перевода.
Эй, враги толерантности, заминусуйте мою черную душонку.
Ладно. Идите мимо посчитал, что я обиделась на что-то. Заплачу тогда за те плюсы, расскажу историю.
Ладно. Идите мимо посчитал, что я обиделась на что-то. Заплачу тогда за те плюсы, расскажу историю.
Жил был на свете парень. Всю свою жизнь он не мог общаться с девушками. В школе, университете. Бывало девушки делали некие телодвижения (как по русски ани матхиля ито - я начинаю с ним). А у него срабатывала дикая реакция. Он резко отталкивал от себя любую, сам не понимая зачем он это делает.
Уже на третьем курсе, он встретил девушку, которая начала с того, что увидев его первый раз в жизни предложила ему кофе и встречаться. Не секс, любовь. Он не оттолкнул её, но сказал нет. Ушел. Пошел далеко. Повернул. Повернул. Сделал полный круг и через два часа вернулся.
Через два года они поженились. Он любил тихо, без истерики, но так сильно, что был способен на все. Буквально на все. Уби...ть человека, сжечь город, купить персик.
Через два года они поженились. Он любил тихо, без истерики, но так сильно, что был способен на все. Буквально на все. Уби...ть человека, сжечь город, купить персик.
А она любила его на дистанции. Любила ведь, это даже он не отрицал, хотя другие и говорили что нет. Но... держала дистанцию. Дарила ему любовь, как многопроцессорный сервер, выделяющий на задачу один процессор из восьми. Чистую, неподдельную, но только одну восьмую себя.
Он бесился, уходил, возвращался. Иногда его рвала на части эта четкая доля. Он не мог вынести не одной восьмой ни трех четвертых. Он хотел того же, что давал. Но оставить её не мог. Он любил её тихо, но отчаянно.
Он бесился, уходил, возвращался. Иногда его рвала на части эта четкая доля. Он не мог вынести не одной восьмой ни трех четвертых. Он хотел того же, что давал. Но оставить её не мог. Он любил её тихо, но отчаянно.
Через много лет они все еще балансируют на этой доске, найдя неустойчивое равновесие души. Он балансирует, поскольку она сказала ему, что не хочет ни к кому привязываться потому, что боится потерять. Не хочет, чтобы что-то на этой земле тянуло её вниз. Так умеют любить кошки.
Он понял её и живет с этим.
Он понял её и живет с этим.
Вот так бывает.
