Вообще в нормальном своем состоянии, я хожу по улице в наушниках, потому что вот еще, делать мне нечего - слушать вот это вот все, что можно услышать, но в моей жизни тоже случаются озарения и всякие добрые мысли, я тогда их снимаю, наушники, то есть, и так хожу. В тот день ничего подобного не случилось, я музыку слушала, просто уж очень громко орал кто-то, я и остановилась поглазеть, что случилось. Я к автобусной остановке шла как раз, все равно автобуса не было, можно было и постоять немножко.

Там футбольные фанаты кричали что-то про Спартак и еще уже не помню про что, типа, суки все и бляди, отсосите. Наверное, Спартак проиграл, или они просто так кричали, есть такие люди, которым всегда нужно что-то крикнуть. Рядом еще стояли старшеклассники с шаурмой. Не такие, мимо которых ночью пройти страшно, а другого типа: высокие и хрупкие, как журавлики, что-то говорили между собой и смеялись, наверное, тоже ждали автобус. Я не знаю, что там произошло, потому что как-то это мимо меня случилось, я только увидела, что самый главный Спартак выхватил у одного из школьников шаурму и бросил ее на землю, и начал еще орать что-то, что да ты охуел и ебло сломаю. Все стояли, ждали продолжения, наверное, кто-то бы обязательно вмешался, не может такого быть, чтобы не вмешался никто, людей-то прилично было, такое время, все идут с работы и ждут автобус. Мне, конечно, стоило тоже постоять, но такое дело: не люблю, когда у меня отбирают еду и не люблю, когда обижают маленьких.

Я не помню, что я сказала Спартаку сначала, что-то неважное, про то, что это нехорошо, что-то такое, что не работало, нужно было сказать другие, волшебные слова, я только тогда не знала, какие, иногда их не сразу найдешь, они для всех разные. Он жестикулировал, говорил что-то, мол, сукасвали, на руке у него был браслет ярусский, и когда я его увидела, это случилось, кто-то зажег свет, я узнала волшебные слова, я сказала: "как не стыдно тебе обижать русских пацанов?"- ну да, это и сказала, так было нужно. Я еще добавила про то, что русские дети смотрят (там стояли дети) и вообще как можно, мы едины и все в этом духе. Он даже замолчал на пару секунд, ошеломленно на меня посмотрел и сказал: "родная, ты права! Ты же права, родная! Дай я тебя обниму!"

А потом мы обнялись и плакали. Он начал пихать школьникам деньги, говорить, что простите, пацаны, простите, вот, купите себе шаурму. Школьники смущались и отказывались. Мой автобус подъехал к остановке, я поскакала к нему, все было хорошо.

Иногда эта история у меня мелькает в сознании и я жалею только о том, что не проследила, как тот мальчик получил обратно свою шаурму. 

Нет, я понимаю, это мне повезло тогда, конечно. Могли ведь и по лицу надавать.