Когда я познакомилась с Машей, она встречалась с моим соседом, назовем его Артуром, героиновым наркоманом с пятилетним стажем. На тот момент он еще не подсел на тяжелый заменитель героина и почти ничем не отличался от других. Кроме антисоциального заработка денег. Жил с матерью, которая также не брезговала приторговывать краденым золотом и техникой. Не знаю, как Машу угораздило оказаться в этой семье и влюбиться в Артура. Необъяснимая беспечность и глупая надежда на выздоровление. Жили они месяцев пять, Маша иногда забегала ко мне поболтать. Общий язык мы находили легко, несмотря на разницу в возрасте в несколько лет. У нее было необыкновенное чувство юмора!

Ни до, ни после, я не встречала больше женщины, с таким острым умом. Некоторые моменты из прошлого заставляют смеяться меня до сих пор. И это единственный человек, которого я могла назвать лучшим другом через год после знакомства. Было столько мелочей, когда я испытывала к ней чувство благодарности, о котором не надо было говорить. Она приходила в гости, могла приготовить поесть, или отмыть чайник. Она тихо и ненавязчиво вошла в душу, умела на добро отвечать добром. Она давно покоится в мире ином, а у меня до сих пор сердце обручем сжимается, от воспоминаний и горького сожаления, что ее нет рядом со мной! Маша, я так любила тебя, прости, что не успела сказать об этом, и ты не знаешь, как мне тебя не хватает! Когда она забеременела, Артур попросил ее уйти. Ребенок был ему не нужен. Она вернулась в свою комнатку, снимала, так как сама не местная. Беременность ходила кое-как, тратя накопленные средства. После родов стало совсем невмоготу - надо есть самой и кормить сына.

Я подкармливала ее по по возможности, но серьезным ничем помочь не могла. Маша осунулась, стала меньше улыбаться, почти отчаялась. В один из вечеров пришла ко мне, я даже помню суп, который налила ей перед тем разговором. Сказала, что есть один выход. Пойти работать проституткой. Заработок быстрый и хороший, от ребенка не надо долго отлучаться и хватает денег надолго. И она решилась. Через пару месяцев после родов Маша первый раз поехала к клиенту. Ее сына я взяла себе. Приехала она растрепанная, сама не своя. но с деньгами и радостная, что теперь есть что купить поесть. Так потом и повелось - она ночью работает, а я сижу с Егоркой. Не все ночи, конечно же. Проститутские рабочие дни у нее были короткими - не все девушки могут выдержать такой напряженный график занятий сексом.

Маша стала хорошо одеваться, покупать технику, приносила мне продукты, немного платила за услуги няньки. Приезжала с утра, уставшая и бледная, но как обычно, блещущая уникальным чувством юмора. Мы завтракали и я, зажимая рот, пока спал ребенок, тихо сползала под стол от смеха от рассказов о ее специфичной работе. К нашему общему удивлению, Маша хорошо вписалась в режим и особенности такой работы. Клиентов у нее хватало. Ей очень помогал юмор и отсутствие каких-то романтических иллюзий. Тот удар, который нанес Артур, сделал свое дело. Он, кстати, никак не высказывал интереса к ней и ребенку. Только уже вместо героина начал принимать заменитель - седалгин. Время его приготовления соседи сразу узнавали по жуткому запаху. А она как будто забыла его. Железный характер. Эх, Маша, Маша...

Так прошло полтора года. Маша добилась кое-каких успехов в работе - появилось деньги снимать отдельное жилье для приема клиентов, что увеличивало их количество, и постоянная клиентура. Много подружек, таких же лихих и веселых. И тут я обнаруживаю, что Маша подсела на героин. От меня скрывала. Тогда я не думала, что это серьезно, ну укололась раз-два, ладно, может, с клиентурой за компанию во благо знакомства. Но она стала сильно задерживаться с ночи, часто под кайфом. К счастью, приехала ее мать погостить, я подумала, хоть притормозит. И тут она пропала на два дня. Это был первый случай, когда она меня обманула. Когда забирала Егора, мы не ругались, но я сказала, что больше не буду сидеть с ребенком.

Она согласилась и уехала. Это была наша последняя встреча. Был телефонный разговор, когда я через месяц, соскучившись сильно, позвонила. По голосу поняла, что она не может говорить, скомкано попрощались и все. Еще через месяц мне позвонила ее мать и сказала, что Машу похоронили. Меня не могли найти раньше ( я уезжала и была без связи ). На похоронах никого не было. Ни одного человека, кроме матери. Сначала я даже не осознала, что Маши больше нет. Уже потом, на кладбище, во мне поднялась злоба на нее, почти ненависть. Как она могла так поступить со своей жизнью? Как могла так глупо вкатить себе большую дозу героина, оставить ребенка сиротой?! В 22 года, когда жизнь только началась!

Потом я узнала, что у нее появился мужчина, состоятельный, старше нас, - он не знал о ее зависимости. Сделал ремонт в квартире, с ног до головы одел ее и ребенка. Дарил дорогие подарки. Запомнила имя - Виктор. Оно настоящее. А она вот так, когда все наладилось, и все впереди,предпочла смертельную дозу наркотика...Сейчас я уже не злюсь. Я потеряла лучшую подругу, по которой очень скучаю. Больше у меня так и не появилось ни одного такого друга....Артур умер через несколько месяцев после нее. Перед этим он перестал выходить за порог квартиры - тело раздулось, как у утопленника и было покрыто язвами. Я приезжала к Егору и машиной маме еще пару лет, но связь была такая хрупкая, убитая горем женщина проходила бюрократический ад оформления опекунства, и разбиралась с делами Маши. Сейчас я не знаю, что с ними и где они живут. Счастья им.