Давно я не оставалась одна в той комнате. Точно уже лет восемь
прошло, но иногда всё возвращается, в том числе и воспоминания, а я ведь совсем
забыла уже, какая она крошечная. Почему мне раньше нравился этот мутный,
больной цвет обоев – ума не приложу! А дырка в них, проковырянная кошкой, до
сих пор скрыта наклеенной ещё папой романтичной заплаткой в форме сердца –
сдаётся мне, только поэтому мама и не делает ремонт. Открываю форточку точнёхонько
в тёплый конец августа и слышу, как подростки играют на гитаре что-то криво-лирическое,
а рядом мальчишки помладше гоняют мяч.
Лает пёс, его успокаивает какая-то девчонка
с дурацкими развесёлыми хвостиками. Прямо там, где раньше играла на гитаре я
сама. На минуту застываю, а может, и не на минуту, а на целые жизни. В моей
голове играет уже другая мелодия, а карман как наяву оттопыривает собранная невесть
зачем кислющая молодая антоновка.
Это же он самый, мой двор! Где раньше
футбольные ворота были сделаны из жутких брёвен, норовящих рухнуть прямо на
вратаря. А вон там стояла лавочка, на которой всегда размещались старушки из
соседнего подъезда. По той дорожке я всегда гуляла с собакой, строго до конца
дома и обратно. Вот обрубок ветки, которую спилила сумасшедшая тётка, которая
была уверена, что мы, залезая с неё на дерево, этому самому дереву вредим
больше, чем она своей пилой. А вот и мой любимый фонарь, глядя на который я пережила столько прекрасных минут! Он отвлекал от школьных домашних заданий и радовал меня каждой бессонной институтской ночью. Он поддерживал меня своим светом, когда я смотрела в окно, глотая горестные пубертатные слёзы, он подмигивал, когда я никак не могла на что-то решиться... Фонарь вообще был свидетелем всему. И вообще, во дворе много чего происходило
и ещё произойдёт. Там можно поиграть в квадрат, а можно ещё побренчать на
гитаре, или с плеером уткнуться в собственные мысли, или успеть сбегать на
озеро, или в кои-то веки вернуться домой пораньше. И как везёт тем ребятам,
кому до школы идти не пять минут, а, скажем, одну, ведь скоро сентябрь…
Песня заканчивается, рассеивая миражи и воспоминания. Нет. Это
теперь уже не мой двор, а ваш, новые ребята. Забирайте его себе, играйте сегодня погромче,
и пусть он теперь вас бережёт. Свети им, дорогой фонарь.
Не так уж и далеко, метрах в 500 за лесом, проходит железная дорога, поэтому почти каждый раз я засыпал под стук колес. С той поры там ничего не изменилось - поселок живет своей размеренной жизнью, как в вакууме. Люди вырастают, женятся на местных красавицах и живут в той же квартире. Мне повезло, потому что до школы было идти пару минут, совсем рядом, через площадку, где можно было играть в баскетбол и классики, а также любимые турники, на которых мы зависали надолго.
За поселком заброшенная автобаза, где можно было валять дурака часами, и большие железные трубы, метрового диаметра, от которых мы возвращались иногда к ночи, довольные и усталые, и покрытые ржавчиной.
Это было хорошее детство, в котором не было интернета.