вновь с белого листа -
как тихо,
как безлюдно;
чернеет край строки
хозяину пера,
последняя звезда
сквозь мраморное утро,
и инквизитор сна считает зеркала,
прожилки тленных слов
все скованы по меркам,
отпляшут на тебе
в свой предрассветный час,
и нежно-голубой размажется по стенкам,
не смея взять взаймы,
тех строк что для тебя. . .
помеченным числом февраль упал в чернила,
и бледно в тишине колеблется душа,
я наживо пишу,
чтоб намертво
остыло,
все то,
о чем
так больно промолчать;
и небо отпоет ночь милосердно-синим,
венчает лампа день с биением строки,
и спящая луна
сквозь сон проговорила:
"дарующий мне жизнь - как смертоносен ты". . .