Благодаря моему меланхоличному складу характеру и склонности к созерцанию и медитации я находила пищу для размышлений и отдых для разума в самых обыденных и простых вещах, кои простому человеку показались бы не только странными, но и даже и   в некоторой степени безумными.
Одно время мой разум был захвачен странной разновидностью мономании. Я час за часом, сидя бессонными ночами в своей комнате, пристально смотрела на маленькую изящную кисть своей руки, любовалась благородным оттенком бледной кожи и блеском  чёрного лака на ногтях, тускло отсвечивающем в неярком свете ночника. Через несколько часов таких бдений я увидела свою ауру, маяк моей жизни. Она как прозрачная бледная пелена окружала всё моё тело.

Позже  я научилась видеть ауру  всё чаще и чаще, уже без длительного сосредоточения на чём-либо, а также ауры других существ, животных и людей. А ещё позже пришло умение видеть своё тело насквозь. Я как рентгеновский аппарат видела  тонкие кости, мышцы,  сосуды, видела как по ним текла кровь и плазма перемещала лейкоциты и эритроциты, видела весь сложный невероятный  процесс жизни и склонила голову перед Творцом, и зажгла   кладбищенскую свечу перед изображением бесконечности, символом Создателя миров.

Иногда я  видела насквозь тела других людей, видела их души, иногда белые, иногда разноцветные, а иногда чёрные как первозданная тьма и слепые как мать Хаоса.
Они шли по своим делам, ссорились, любили друг друга и не подозревали какой ужас из глубин мироздания таится за скрипучей дверью старого подвала, в кустах и русле захламлённой реки, протекающей через центр города, на заброшенной давным давно стройке.

Если бы они видели, что находится  на расстоянии вытянутой руки от них, отделённое тончайшей перегородкой, выкованной Создателем и ограждающей наш мир от бездн мрака, думаю, они бы  на месте умерли от разрыва сердца. Эти злобные твари постоянно искали проход, трещину в основе мироздания, чтобы  попасть сюда и поживиться неосторожным носителем души и плоти.

Я это видела и я это знала.