Иногда долгими бессонными ночами, когда на небо высыпают мириады  разноцветных звёзд, на меня нападала беспричинная тоска. Я начинала грезить о мирах, где я никогда не побываю, о героях и героинях, которыми никогда не буду, о силе, которой всегда буду лишена.

В космогонической теории мироздания меня всегда прельщала идея бесконечного множества миров, которые как страницы книги уложены друг с другом. Бесконечное множество миров подразумевало и бесконечное множество вариантов устройства этих миров.
Мой наивный разум упорно твердил, что где-то в миллиардном измерении существует Срезидиземье, описанное Толкиеном, где Саурон и Моргот хотят поработить весь мир и над ним нависла тьма. Я представляла великих эльфийских владык, воинов и воительниц, и  себя в роли благородной Арвен, крушащей всякую нечисть и монстров.

Я совершала великие подвиги и великие злодеяния, которые навеки будут внесены в летописи бытия тех миров. Я жила, сражалась и влюблялась там, в сказочной стране, существующей лишь в книге, написанной задолго до моего рождения, и эта фантазия захватывала полностью мой  ум.

А потом из тёмной сказки я возвращалась в наш мир, в тот час, когда ночь неспешно уходит, развеивая волшебные сны и мечты,  а тени исчезают в свете зарождающегося утра,  я встречала нежно-розовую зарю, новый день и новую реальность, и она существовала уже не где-то за горизонтом мироздания, а здесь, рядом, и я была в ней. Мне казалось что я совершила путешествие туда и обратно, и сейчас вернулась для того чтобы на короткое время остаться здесь...

Естественно, это были мечты, грёзы на грани сна и бодрствования... И они имели свойство проходить, оставляя послевкусие чего--то чудесного, неземного и прекрасного, огнём пылающего где-то глубоко внутри души. 

Того прекрасного, к  которому надо стремиться и  в нашем сером скучном мире.