Кристина всегда была  странной девочкой. Она читала не то, что положено детям, и одевалась не так, как положено им одеваться. С самых ранних лет она верила в необъяснимое и чудесное, а поискам прекрасных и ужасных сторон бытия она посвящала  всё своё  свободное от учёбы и домашних обязанностей время. У неё был брат, маленький полный красивый мальчик, которого она ненавидела и постоянно подтрунивала и шпыняла.

Естественно, при таких весьма необычных увлечениях подруг и друзей у  неё было совсем мало и я, с почти аналогичными взглядам и увлечениями, вполне органично вписалась в её ближний круг.
Однако это была  странная дружба, замешанная на самолюбовании и преклонении перед богиней. Я безоговорочно признавала превосходство Кристины во всём, в  немалой  степени этому способствовал возраст- я  была  младше на 2 года и, можно сказать, только начинала  постигать тайны бытия.

Мы могли говорить часами, для нас не было запретных тем. То,что мы обсуждали шёпотом  в тиши наших комнат, пока родители были на работе, кажется мне сейчас настолько кощунственным и
непотребным, что я даже в мыслях не решусь повторить сии греховные мысли.

Кристина называла себя  Богиней Зеркал и Вечерней зари. Она истово верила, что с  помощью неких магических ритуалов рано или поздно сможет шагнуть на ту сторону жизни и смерти, в зазеркалье, и сможет вернуться оттуда, дабы поведать мне о всех ужасах и чудесах тамошнего бытия. Мысленно я смеялась над этим - в глубине души я считала всю эту готику, ведьм и демонов весёлой детской игрой, в которую играют две умственно развитые не по годам девочки, пресыщенные скукой и  убожеством материального мира.

Однако она думала по другому. Сейчас я понимаю, что она втайне от меня вышла на людей, обладающих реальными знаниями, опасными для души непосвящённого ньюфага. Она как-то говорила о своей  престарелой родственнице, якобы некой  ведьме в каком-то там поколении.
Естественно, я считала это полнейшей ерундой, но дальнейшие события опровергли это.

В один из летних вечеров Кристина пришла ко мне задумчивей,  чем обычно. Пройдя в мою комнату, она уселась перед зеркалом и заявила, что она ГОТОВА. Я  изумлённо посмотрела на неё и спросила, что это значит. Ничего не говоря,  она вытащила толстую отвратительного вида  кроваво-красную свечу, поставила перед зеркалом и зажгла её. Я внутренне содрогнулась- этот зловещий  ритуал, что она собиралась совершить,  предполагал наличие свечи из жира, вытопленного из толстого мертвеца, убитого особым каменным ножом. Я знала одно- такие вещи просто так нигде не достать простой  девочке, пусть даже и увлечённой всякой чертовщиной.

Кристина спокойно, не обращая на меня внимание, достала из своей  сумочки чёрный, зловещего вида неровный нож с выбитыми на нём таинственными письменами, и в мгновение ока нанесла им странные богохульного вида символы  у себя на лбу, потом резко прижалась ими к зеркалу. В то же мгновение что-то изменилось вокруг. Стало намного холоднее. Намного темнее.

Почему в этот миг взвыли сигнализации у всех автомобилей в этой округе, так и осталось загадкой, которую долго потом автовладельцы обсуждали в интернете. То, почему забеспокоились и залаяли все собакиа также упали на землю многие птицы, тоже оказалось загадкой, которую учёные списали на сильное напряжение в почве, возможное перед землетрясением.

Лишь одна я знаю правду. Потому что тогда, когда Кристина прижалась к зеркалу, что-то втащило её туда, в  тёмную льдистую глубину. Какая-то неведомая недобрая сила, живущая там, где  души стонут в вечной  тьме от нестерпимых мук. Однако Кристина не стала  одной  из них, она стала Богиней Зеркал и Вечерней зари. И в особый вечерний час, когда последний кроваво-красный луч солнца падает на зеркало, я вижу в его глубине  красивый загадочный облик девочки в загадочных одеждах.

Это Кристина. Я верю,  что она счастлива там, в  Холодной Дали, по правую руку от  Айладар, Матери Тьмы, будучи её приёмной дочерью и повелительницей зеркал.

И я нашла своё. Я поняла, насколько тонка та грань, что отделяет наш мир от бесконечных вселенских просторов, где господствуют силы, нам неведомые, от сознания величия которых можно умереть, сойти с  ума, запереться в  спасительной тиши психиатрической клиники.

Я хочу попасть к Кристине, но цена слишком  высока. Я не смогу сделать то, что сделала она, никогда, это просто невозможно.