Когда солнце склонялось к горизонту и дни становились длиннее, я слышала слабый голос. Монотонный и тоскливый, он доносился глухо, как из могилы, звал меня по имени и тоской наполнял моё слабое сердце. Я днями сидела, укутавшись в плед и наблюдала кровавые закаты за дальними горами и тьма в моей душе росла всё больше и больше. Тени моего замка становились всё чернее, а свет свечей всё слабее. Старые гобелены на стенах развевал ветер, бродивший по пустым залам и гонявший сухую осеннюю листву по выщербленному каменному полу с впитавшимися  тёмными пятнами крови. Здесь я собственноручно зарубила отца и мать много лет назад для того, чтобы вступить во владение этим замком. И сейчас он мой, а я доживаю свои длинные скорбные дни во мраке и печали и некому скрасить моё унылое одиночество. А зов сей зовётся совестью и когда он станет невыносимо сильным и набатом будет звучать в моей измученной душе, я взойду на парапет древней стены, и брошусь вниз, прямо на скалы, дабы найти упокоение в царстве грёз и теней.