Я безоговорочно признавала превосходство Кристины во всём, в немалой степени этому способствовал возраст- я была младше на 2 года и, можно сказать, только начинала постигать тайны магии и бытия, в то время когда она уже продвинулась намного, намного дальше и иногда могла делать вещи, для меня совершенно необъяснимые.

Мы могли говорить часами, для нас не было запретных тем. То, что мы обсуждали шёпотом в тиши наших комнат, пока родители были на работе, кажется мне сейчас настолько кощунственным, святотатственным  и непотребным, что я даже в мыслях не решусь повторить сейчас те греховные мысли.

Кристина называла себя Богиней Зеркал и Вечерней зари. Она истово верила, что с помощью неких магических ритуалов рано или поздно сможет шагнуть на ту сторону жизни и смерти, в зазеркалье, и сможет вернуться оттуда, дабы поведать мне о всех ужасах и чудесах тамошнего тёмного мира. Мысленно я смеялась над этим - в глубине души я считала всю эту готику, ведьм и демонов весёлой детской игрой, в которую играют две умственно развитые не по годам девочки, пресыщенные скукой и убожеством материального мира.

Однако она думала по другому. Сейчас я понимаю, что она втайне от меня вышла на людей, обладающих реальными знаниями, опасными для души непосвящённого ньюфага. Она как-то говорила о своей престарелой родственнице, якобы некой сильной ведьме в каком-то там поколении.

Естественно, я считала это полнейшей ерундой, но дальнейшие события опровергли эту наивную точку зрения.  

В один из летних вечеров Кристина пришла ко мне задумчивей, чем обычно. Пройдя в мою комнату, она уселась перед зеркалом и заявила, что она ГОТОВА. Я изумлённо посмотрела на неё и спросила, что это значит. Ничего не говоря, она вытащила толстую отвратительного вида зловонную   кроваво-красную свечу, поставила перед зеркалом и зажгла её. Я внутренне содрогнулась- этот зловещий ритуал, что она собиралась совершить, предполагал наличие свечи из жира, вытопленного из толстого мертвеца, убитого особым каменным ножом. Такие вещи просто так нигде не достать простой девочке, пусть даже и увлечённой всякой чертовщиной.

Кристина спокойно, не обращая на меня внимание, достала из своей сумочки чёрный, зловещего вида неровный нож с выбитыми на нём таинственными письменами, и в мгновение ока нанесла им странные богохульного вида символы у себя на лбу, потом резко прижалась ими к зеркалу. В то же мгновение что-то изменилось вокруг. Стало намного холоднее. Намного темнее.

Почему в этот миг взвыли сигнализации у всех автомобилей в этой округе, так и осталось загадкой, которую долго потом автовладельцы обсуждали в интернете. То, почему забеспокоились и залаяли все собаки а также упали на землю многие птицы, тоже оказалось загадкой, которую учёные списали на сильное напряжение в почве, возможное перед землетрясением. И уж совсем никак нельзя было связать эти странности с  обнаружением в одной из квартир чудовищной находки- трупа маленького мальчика с  содранной кожей.

Лишь одна я знаю правду. Потому что тогда, когда Кристина прижалась к зеркалу, что-то втащило её туда, в тёмную льдистую глубину. Какая-то неведомая недобрая сила, живущая там, где души стонут в вечной тьме от нестерпимых мук. Однако Кристина не стала одной из них, она стала Богиней Зеркал и Вечерней зари. И в особый вечерний час, когда последний кроваво-красный луч солнца падает на зеркало, я вижу в его глубине красивый загадочный облик девочки в загадочных одеждах.

Это Кристина. Я верю, что она счастлива там, в Холодной Дали, по правую руку от Айладар, Матери Тьмы, будучи её приёмной дочерью и повелительницей зеркал.

И я нашла своё. Я поняла, насколько тонка та грань, что отделяет наш мир от бесконечных вселенских просторов, где господствуют силы, нам неведомые, от сознания величия которых можно умереть, сойти с ума, запереться в спасительной тиши психиатрической клиники.

Я хочу попасть к Кристине, но цена слишком высока. Я не смогу сделать то, что сделала она со своим братом, никогда, это просто невозможно.